Истинная для чудовища

Я сделала пару шагов от порога избы, скользнула спиной вдоль ствола яблони и громко расплакалась. На меня обрушилось цунами нерастраченной любви, вся печаль брошенного ребенка. Бесконечно одинокого ребенка, который думал, что никому не нужен. Я ревела, громко подвывая, и не могла успокоиться. Тоска по материнскому теплу разъедала душу. Там, в темноте, я почти вспомнила ее прикосновения и любовь. Вспомнила ее страх за меня, и мое сердце сжалось от нового прилива горя.

Неизвестно, сколько я ревела, свернувшись клубочком под яблоней, но когда почувствовала чье-то прикосновение к плечу, даже не нашла сил испугаться.

Я подняла опухшие глаза на гостя, проморгалась и прошептала:

– Киро…

Новая волна слез накрыла меня, когда я увидела жалость и неподдельные переживания в глазах фавна. Он молча подхватил меня на руки и понес через лес в сторону дома. Я же благодарно прижалась мокрой щекой к его голой груди и пыталась остановить поток слез. Никто из нас не проронил ни слова, пока мы не дошли до речки, что неугомонным течением шумела за нашим домом.

Фавн поставил меня на ноги, продолжая обнимать. Его дыхание грело мне макушку, а я не могла поднять глаза. Если я снова увижу жалость во взгляде Киро, боюсь, что опять расплачусь. Парень поглаживал мою спину, и я действительно успокоилась. Рядом с ним было тепло и уютно. Настоящий друг, который всегда поддержит.

Когда Киро понял, что я уже не плачу, мягко отпустил меня, поцеловал в висок и исчез, так ничего и не сказав.

И это была именно та поддержка, в которой я нуждалась. Он понимал меня без слов, разделял мое горе. Слова были лишними, и он это понял. А я стояла в лесу одна, так и не успев поблагодарить его.

Дедушка уже давно спал, и я тихонько скользнула в свою комнату. Умывшись от слез, я сняла с себя пыльное платье и легла в кровать. Глаза саднило, казалось, что в них куча песка. В голове стучало, но это не помешало мне быстро провалиться в сон, чтобы сразу же оказаться на поляне.

Той самой, где мы с фавном впервые встретились.

Сейчас на ней никого не было. Лишь я в одной ночной рубахе с голыми ногами. Фавна тоже не было видно. Я прошла к поваленному дереву, поправила рубашку и присела. Оглядевшись, увидела лишь светлячков, что парами кружили над высокой травой. Я прикрыла глаза и расслабилась. Слышалось стрекотание ночных сверчков, шум листвы, а где-то вдалеке завыл волк. Я не сразу вспомнила, что это лишь сон.