Найди ее, если сможешь

Тут же вскочили ее родители. Слуги подбежали, чтобы вынести Элис на улицу. Все говорили, что там воздух свежий, и она сразу придет в себя, ведь здесь жарко. Арон причитал, что дочь не ела ничего, да еще перенервничала. Ее мать плакала, что туго затянули корсет.

В таком шуме, что устроили гости, не получалось собраться с мыслями. Я мог перевязать рану или добить умирающего, чтобы не мучился. Но что делать с девушками в обмороке, я не знал. Предоставив это дело женщинам, я слушал Арона, который продолжал увещевать, что все наладится, дочь придет в себя, ведь она раньше никогда не теряла сознания.

И заверил, что скоро можно будет приступить к коронации.

Я остался в храме, пока девушку приводили в чувство. Успел переговорить и принять поздравления почти ото всех, не переставая поглядывать на вход. Я переживал из-за такого поворота событий. Немного смазанное счастье все же пробивалось неуверенными ростками. Но чем больше времени проходило, тем больше я нервничал. Наконец, отмахнувшись ото всех, выбежал на улицу.

Но там никого не было.

Понимая, что допустил огромную ошибку, оставив жену, полетел во дворец. По дороге встретил одну из девушек, что помогали выносить Элис.

– Где моя жена? Куда вы ее отвели? – громко спросил я.

– Ваше величество, так как же… – замялась девушка. – Мы не знаем. Ваш слуга сказал, что вы приказали отправить ее во дворец. Но я сейчас оттуда, и там ее нет, – и она, глядя на меня, закусила губу, заметно волнуясь.

– Я ничего не приказывал! Что еще за слуга? – не дожидаясь ответа, я вернулся в храм.

Искать во дворце бесполезно. Все стало понятно – жена сбежала.

Добравшись до храма, я отмахнулся от вопросов, выбрал десяток воинов и отправил их на поиски. Сам же немного задержался, чтобы выяснить у родителей Элис, знают ли они азора, описанного прислугой.

Побледневшие лица ее родителей можно было расценивать как утвердительный ответ. Первым заговорил Арон.

– Был один парень, с которым Элис дружила, – нервно потер лоб ее отец. – Она часто нам о нем рассказывала, но мы не воспринимали эти разговоры всерьез, – в голосе его появлялось все больше истеричных ноток.

 – Элис же всех отваживала, кто только ни приходил ко мне просить ее руки, она от всех воротила нос. Я, конечно, никогда на нее не давил и предоставлял ей выбор, за что и поплатился, ведь сейчас…

– Сейчас у нее выбора не было, и она решила сбежать, – закончил я за ее отца.

Я вылетел из храма, в небе уже начали сгущаться темные облака.