Возвращение барона Блутзаугера

– Как ты смешно дергаешься, человечек! – захохотал барон, – разве забыл, что вампиры не отражаются в зеркалах? Я перед тобой, глупый самонадеянный щенок.

– Ты думаешь одержать верх, проклятый кровопийца? – воскликнул Фридрих.

– А как же? Что мне помешает? Уж не твоя ли никчемная бравада? Я предупреждал, что прежде своей гибели ты настрадаешься вволю. Мне нравятся людские мучения. Приятно знать, что причиняешь боль, от которой у жалких людишек разрывается сердце. Ведь твое сердце уже ранено, Фридрих.

Ты жалеешь несносного старикашку герцога. Вот умора, должно быть, смотреть, как он кувыркался с лестницы. Впрочем, туда ему и дорога. Твой глупый дядя, король Клаус, должен был послушать моего совета и сразу казнить полоумного Манфреда. Меньше было бы хлопот.

– Я разорву тебя без всякого оружия, голыми руками, убийца! – прорычал Фридрих.

– Да, да, да. Как страшно! – рассмеялся Блутзаугер. – Ты, пожалуй, вообразил, как я упал на колени и выпрашиваю милости и снисхождения? Верно, начну ползать и собирать осколки проклятой Королевы Эльфов? Надеюсь, теперь и память о ней исчезнет вместе с ее замком, растащенным троллями по камушку.

– Берегись, отродье тьмы! Ты еще пожалеешь о своих словах!

– Да что ты? Ты так страшен в гневе, король. Пожалуй, пора мне спрятаться в кроличьей норе.

– Нигде тебе не спрятаться от возмездия, кровожадный убийца!

– Ну вот что, жалкий земляной червяк. Сегодня мне порядком наскучило подразнивать тебя.

Самый сладкий миг, когда ты будешь выть, словно волк, и молить о пощаде, я оставлю на потом. Сейчас у меня еще одно весьма приятное дело. Ты скоро узнаешь об этом, и страдания твои увеличатся. Отрадно будет поглазеть, как сердце твое истерзает невыносимая боль. Спокойной ночи, глупенький человечек.

– Нет, ты не уйдешь, я расправлюсь с тобой прямо сейчас, – с этими словами Фридрих кинулся к зеркалу и со всей силы ударил по нему. Осколки так и брызнули во все стороны.

Кровь заструилась из порезов на руке короля. Пустая рама зияла перед ним. В наступившей тишине послышался смех Блутзаугера:

– Не забудь перевязать руку, мой бесстрашный воин, не проливай попусту свою королевскую кровь. Тебе еще предстоит немало тяжких ран.

Горькая тоска охватила Фридриха. Он впервые почувствовал себя беспомощным перед грозной опасностью.

Едва дождавшись утра, король приказал срочно позвать Вальтера Проныру.