Тихоня. Тайный малыш от босса

Пусть это и будет стоить мне работы!

– Нечего было переходить мне дорогу! – шипит мужчина, а я заливаюсь краской от возмущения.

Наши губы слишком близко, и это не дает думать связно. Господи, этот человек вообще умеет соблюдать личные границы? Даже в набитом битком автобусе ко мне никогда не был кто-то так близко, а он…

– Вы должны извиниться!

– Я?! – пищу я, задыхаясь от его наглости.

– Вы, Василиса! – вкрадчиво говорит он и еще на миллиметр приближает свое лицо к моему.

Глава 4

– Но мне не за что извиняться! – пищу я, понимая, что такому человеку, как Вишневский, перечить нельзя.

Упрямо задираю подбородок, отвечая мужчине таким же взглядом, каким сейчас он смотрит на меня.

Максим Александрович долго вглядывается в меня прищурившись, молча раздумывает о чем-то. Мне кажется, в его голове мысли только две: убить ее медленно или быстро. И чаша весов, похоже, все сильнее склоняется ко второму варианту.

Тут мужчина вздыхает и безэмоционально роняет:

– Можете быть свободны. Вы мне не подходите.

– Но я же верно ответила на все ваши вопросы! – в отчаянии говорю я.

– Верно! Но мы с вами не сработаемся. Мне не подходят такие… – Мужчина оглядывает меня с ног до головы, явно намекая на мой внешний вид.

– Какие? – вспыхиваю я.

– Такие, как вы! – отрезает Максим Александрович и сосредотачивается на изучении каких-то документов, явно намекая, что мне пора уходить.

Я поправляю многострадальную блузку и, задрав подбородок, покидаю кабинет.

Вот же урод! И что я теперь скажу Нине Михайловне? Она так старалась, чтобы договориться с деканом за меня, а я ее подвела. И все из-за чего? Вишневский сам же меня облил, нахамил, а потом еще заставил извиниться!

«А может, стоило попросить прощения?» – задумываюсь я, а потом упрямо машу головой, вытряхивая подобные мысли. Нет! Я бы унизилась еще больше, а он, злорадствуя, выгнал бы меня с еще большим позором.

– Тихонова! – слышу за спиной звонкий голос секретарши и оборачиваюсь. Молча наблюдаю, как ко мне бежит девушка, звонко постукивая каблучками.

– Тихонова, вернись! – запыхавшись, говорит она.

– Зачем?

– Там Максим Александрович что-то хочет тебе сказать!

– По-моему, он уже все сказал, – бурчу я.

– Вот уж не знаю! Меня просто попросили тебя вернуть, пока ты не ушла.