Тихоня. Тайный малыш от босса

– А я уверена! Не хотел бы – выгнал бы тебя сразу, а так…

– Ну, у него не было выбора… – пытаюсь перечить я, но женщина только отмахивается:

– Не прибедняйся! Я дам тебе совет, Василиса. Только послушай внимательно.

– Хорошо! – киваю я.

– Никогда не сомневайся в себе. Такие, как Вишневский, на дух не переносят лицемеров и слабых людей. Он увидел в тебе характер – вот и продолжай в том же духе. Не давай себя в обиду, но и дерзить попусту не надо!

– Хорошо, я постараюсь…

– А еще…

– Эм? – Поднимаю взгляд на Нину Михайловну, не понимая, чего она замялась.

– Вася, ты молодая девушка. Невинная и романтичная. А Вишневский – видный мужчина. Он сильный, упрямый и, должна признать, довольно хорош собой… Я хотела предостеречь: не влюбляйся в него. Тебе может показаться, что ты ему нравишься, что ты особенная. Мужчины умеют красиво говорить, но он точно не даст тебе того, чего ты хочешь и чего ты достойна.

– Чего же я достойна? – непонимающе тяну я.

Не то чтобы я планировала влюбляться в этого напыщенного индюка.

Скорее всего, это последняя кандидатура в моем списке на эту роль, но все же интересно послушать, что думает об этом Нина Михайловна.

– Брака, Вась! Ты достойна любви и замужества. А такой, как Вишневский, не способен тебе это дать. Я сомневаюсь, что такие вообще когда-то женятся. Но если и женятся, то на девушках своего круга.

– О, я это знаю! – киваю с улыбкой, но внутри что-то екает. Не понимаю, что это за чувство, но оно довольно неприятное.

– Ладно, пора в душ и спать.

Завтра рано вставать. Я не хочу вылететь во второй рабочий день из-за простого опоздания.

– И не вылетишь, – улыбается в ответ Нина Михайловна.

Я быстро смываю с себя сегодняшний день и ныряю в кровать, сладко зевая.

Все будет хорошо! Я не по зубам ни Вишневскому, ни кому бы то ни было вообще! Сколько парней пытались добиться моего расположения в детдоме, но все зря. Так сложилось, что мне никто не нравился никогда.

Но все же, засыпая, я видела в полудреме тот самый момент, когда Максим Александрович подошел вплотную и заставлял извиниться.

Правда, сон закончился не так, как было наяву. Он закончился поцелуем.

***

– Василиса, ты опоздала! – недовольно тянет Максим Александрович, а я бросаю взгляд на часы: я пришла на полчаса раньше положенного. – Пошли, покажу твой кабинет, нужно приступать к работе. Совершенно некогда прохлаждаться!

Я киваю. Ну конечно, некогда! У него тут, поди, не знают такого слова «прохлаждаться».