Тихоня. Тайный малыш от босса

– Кажется, вы заработались немного! – констатирует очевидный факт мужчина.

Я бы закатила глаза от этой нескрываемой наглости, да только даже на это не осталось сил.

– Немного! – киваю я устало и потираю глаза.

– Ну, если вам этот стол мягче подушки, то можете оставаться, а если нет…

– Пожалуй, нет! Мне нужно домой!

Оглядываюсь, замечая в окно, что наступила ночь. В кабинете тоже темно, только свет экрана ноутбука немного рассеивает мрак.

– Верное решение… – почему-то переходит на шепот Максим Александрович.

Я всматриваюсь в темные глаза, в которых отражаются огоньки экрана, и сглатываю слюну.

Он так близко…

– Василиса… – будто мурчит мужчина, отчего у меня бегут мурашки по коже.

Вишневский. Это же мой босс Вишневский. Он же изверг! Напыщенный, самодовольный индюк, но почему тогда я вся плавлюсь под его взором, словно свеча?

Вдруг вспоминаются слова Нины Михайловны: «Не влюбись в него, деточка. Такие, как он, пережуют и выплюнут, не подавившись».

Лицо Максима Александровича приближается к моему еще на сантиметр, а рука скользит по столу, захватывая мои пальцы в свои.

Резко выдергиваю руку и выдыхаю:

– Мне пора домой, извините!

Я обескуражена поведением Вишневского, но, похоже, он удивлен не меньше своими действиями.

– Постой, Василиса!

Я останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Завтра к восьми? Я приду!

– Нет! – переходит на смех Максим Александрович. – Вы засиделись по моей вине, а значит, я обязан вас подвезти.

Закусываю губу в сомнениях, но босс добивает последним аргументом:

– На улице ночь! Опасно ехать на метро, да и таксисты разные бывают…

У меня бегут мурашки по коже от этого предостережения.

Помню, как однажды Юля из детдома сбежала гулять с парнем, с которым она познакомилась по интернету. Она пропала на всю ночь, а наутро вернулась вся в слезах и синяках. Рассказав нам жуткую историю, она наотрез отказалась писать заявление, но я тот случай запомнила на всю жизнь!

– Хорошо, подвезите! – киваю я, и Максим Александрович расползается в самодовольной улыбке.

Вот индюк!

Я все же иду за ним, наблюдая, как красиво перекатываются мышцы под тонкой тканью рубашки мужчины, и закусываю губу, не в силах отвести взгляд.

Надо же, как несправедлива жизнь. Одним – деньги и внешность атлета, здоровье, счастливое детство и успех, а другие… А другие – я.

С моих губ срывается смешок, а Максим Александрович с удивлением оборачивается.