Barlow&Otto. Они

Каким бы хорошим другом не был Джон, сейчас мне больше всего хочется побыть одной.

– У него дом на озере. – мой друг продолжил играть моими волосами. – Только что выловленная рыба, приготовленная на огне, свежий воздух, всё такое. – легкомысленно пожал плечами он. – Тебе будет полезно. – мечтательно произнёс актёр, уставившись в потолок. – Тем более поедем через лес. Фред сказал, отличная дорога. Там должно быть красиво.

– Ты собираешься ехать на машине? – удивлённо спросила я и посмотрела на собеседника.

– Ехать-то… – отмахнулся Барлоу. – Пару часов всего.

– И сколько раз по паре?

– Да брось, Инди! Я хорошо вожу. – Джон поднялся на ноги. – Сколько бы там ни было… Выйдем в воскресенье часов в восемь вечера и утром будем на месте.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он всё равно бы не отстал.

К назначенному дню вещи были собраны, из холодильника выброшено всё быстропортящееся, а Руру, волнистый попугайчик, поехал гостить у моего друга Эдди. На всякий случай я взяла с собой чистую тетрадь в клетку на сто листов и упаковку чёрных шариковых ручек – вдруг меня в дороге или на выходных и вправду настигнет вдохновение? Хотелось бы.

Джон появился дома в самый последний момент и за считанные минуты собрался. По-моему, он так быстро складывал вещи только тогда, когда мы переезжали в Лос-Анджелес. Но в тот раз мой друг и пешком бы ушёл в другой штат, только не жить в одном городе с жутким домом с привидениями.

Несмотря на загруженный день, Джон остаётся бодрым и, как всегда, весёлым.

Он сам сел за руль, а мне поручил открывать для него чипсы и подавать воду, когда ему захочется пить. Честно говоря, я первая с удовольствием умяла большую пачку чипсов с острым перцем и только после этого вспомнила, что рядом сидит Джон. Водителя хорошо бы покормить.

Первое время мы слушали радио. За окном мелькают огни, и стремительно опускаются сумерки. Небо темнеет и сливается с линией горизонта. Перед нами будто один большой отрезок чёрной шёлковой ткани с крошечными бусинками-звёздами, светящимися холодным белым светом, и огромная перламутрово-жёлтая пуговица-луна, которую частично затянули полупрозрачные кружевные облака.

Джон свернул с освещённой дороги. Вдалеке виднеется лес. В жёлтом свете луны он кажется одной большой полосой без каких-либо намёков, что это всё отдельные деревья, а не сплошной сросшийся ствол. Просвечивается лес только где-то у самых верхушек.