Буду ждать тебя здесь

Габриэль сказал, вести себя раскованно и дружелюбно и приложить все усилия, чтобы сказать хоть что-нибудь приятное в адрес Хольта. Всё ещё не понимаю, зачем ему это нужно, ведь мой сосед симпатизирует одному представителю мужского пола – Тони. Хорошо бы, если Холи сам случайно поведал мне весь свой гениальный план, но призрак слишком уж любит свои тайны, чтобы просто по неосторожности их разболтать.

Бестелесный, разумеется, не отпустил меня одну. Впрочем, даже лучше – мне хотя бы не так страшно. Призрак крепко держит мою руку, будто боится, что я всё-таки предприму попытки сбежать.

Мы остановились на перекрёстке в конце улицы.

– Куда пойдём? – улыбнулся Ноэль. – Здесь есть… – начал он.

– Дом! – встрял Габриэль. – Дом!

– Дом? – неуверенно повторила я.

– Дом? – Хольт нахмурил брови, видимо, перебирая в памяти места с таким названием. Судя по озадаченности на его лице, он не знает таких.

– «Дом на Утёсе», я покажу. – проговорил призрак и потянул меня за собой.

– Идём, я покажу. – успела только вставить я прежде, чем Холи повёл нас на другую сторону улицы.

– Часто там бываешь? – поинтересовался журналист, делая огромные шаги, чтобы успевать за нами.

– Да, да. – кивнул Холи, продолжая тащить нас за собой. – Ты просто обожаешь это место, поняла меня?

– Мне там очень нравится. – неловко улыбнулась я, стараясь идти хоть немного медленнее, но Габриэль оказался всё-таки сильнее, несмотря на то, что он мёртвый.

Льда к вечеру стало намного больше, а многочисленные прохожие целый день только и занимались тем, что полировали его до зеркального блеска своей обувью.

Спустя несколько минут мы прикатились к площади. На противоположной от нас стороне сверкало разноцветными лампочками здание. «Дом на Утёсе» значительно выделяется среди других строений. Призрак практически затолкал нас внутрь, а сам почему-то остался на улице. Холи обещал присоединиться позже.

Заняв свободный стол у окна, Ноэль с опаской огляделся по сторонам. Кажется, ни один из посетителей «Дома» не обращал на нас ни малейшего внимания.

Хольт достал из внутреннего кармана куртки небольшой исписанный блокнот, который был набит до отказа другими разноцветными листочками и обрывками и крепко перетянут двумя верёвочками чёрного цвета. Репортёр сцепил пальцы, положив руки перед собой на блокнот, и широко расставил локти. Он изучающе смотрит на меня и то и дело косится на присутствующих. Ноэль, кажется, убедился в чём-то необходимом ему и развернул блокнот.