Буду ждать тебя здесь

Мы чуть со смеху на пол не попадали, но неожиданно наше веселье нарушил чей-то плачь. Тони насторожился. Наощупь он стал перебирать лежащие на столе ложки. Холи в мгновение оказался в коридоре. Затем Каннингем беззвучно чертыхнулся, вспомнив, что оставил пистолет в ванной комнате. Мы прислушались. Этот кто-то находится в комнате. Звук тихий и, по-моему, сдавленный, но всё же более-менее различимый. Я предположила, что неизвестный зажимает рот рукой или прижимает к лицу подушку, будто не хочет быть услышанным. Кажется, плачет девушка.

Габриэль же преспокойно вернулся к мороженому, не произнеся ни слова.

Энтони мельком обернулся на меня и бесшумно поднялся со стула. Я последовала за ним. Он осторожно заглянул за угол. Дверь в комнату приоткрыта, свет выключен. Полицейский приблизился к спальне на пару шагов и толкнул дверь. Пусто, однако сержант по-прежнему напряжён. Он вглядывается в темноту, пытаясь найти на стене выключатель. На кухне что-то звякнуло, что заставило меня инстинктивно посмотреть в сторону источника звука.

Однако, в поле зрения попало отражение комнаты в зеркале коридорного шкафа. Я обомлела от ужаса, таращась на него: на кровати сидит какая-то девушка и прижимает к груди подушку. Она всхлипывает и едва заметно вздрагивает.

– Тони! – шёпотом позвала я, указывая на зеркало.

Полицейский совершенно бесстрашно присмотрелся к отражению, будто всё происходящее является совершенно нормальным. Только спустя некоторое время он снова упомянул Дьявола. Переполошившись, Энтони вернулся к комнате и заглянул туда: плачущая девушка по-прежнему видна только в отражении.

Он метнулся в ванную, раздобыв маленькое зеркальце из моей косметички.

– Будь здесь. – скомандовал он и спиной направился в комнату.

– С какой стати? – я последовала за ним, но практически каждое мгновение наблюдала за девушкой в отражении. Если Габриэль ни о чём не предупреждает, значит, ничего опасного в этом таинственном отражении нет.

Тони, смотря в маленький кусочек зеркала, обошёл всю комнату.

– Она есть только в отражении. – немного успокоившись, заключил он. – Она не настоящая.

– Подушка влажная. – сообщила я. – И разводы от туши… – от собственных слов по спине пробежали мурашки.

– Успокойся, успокойся. – повторял Каннингем, нервно теребя футболку. – Она только там. Внутри. – мужчина снова посмотрел в зеркало.

– Эй, горе-следователи! – позвал Габриэль. – Здесь кто-то мордует стену.

– Да что это за дом такой?! – тихонько ругалась я.