Череп под раковиной

Моё состояние почти пришло в норму, как эхом по улице послышался знакомый голос:

– Мистер Стоун! Эй, Габриэль!

Эмброуз Франклин стоял напротив меня через дорогу и махал рукой, привлекая к себе внимание. Я не сразу узнал его, но, когда всё же сделал это, поднял ладонь в ответ.

– Габриэль, скорее! Поезд вот-вот уйдёт! Тебя обыскались!

Ещё севернее

Инвернесс. Он встретил нас ледяным мокрым ветром и мрачными вокзальными арками. Одним из первых я вышел курить и сразу же забежал обратно. Покидать тёплое купе не было никакого желания, должно быть, поэтому я возился с вещами, бесцельно перекладывая их с одного места на другое, но никак не в саквояж.

Пальцы не слушаются, путаясь в шнурках ботинок, в голове рой мыслей о самых разных вещах, в том числе о работе, но нет ни одной из всего этого полчища, которая приказала бы мне поторопиться и наконец сойти с поезда. Внутри будто бастует мальчишка и кричит: «Я не хочу!» Взрослые так не делают, взрослые злятся, грызутся и рвутся в драку, а дети – плачут. Вот и в моей голове до крокодиловых слёз упирается ребёнок.

В дверь постучал стюард:

– Мистер Стоун, всё в порядке?

– Да-да, – отмахнулся я, заставив себя наконец положить вещи в дорожную сумку. – Пять минут, – суетился я. – Так привык к поезду, – из груди вырвался нервный смешок.

– Понимаю, – стюард смущённо опустил голову, – но с минуты на минуту прибудет другой состав. Нужно уступить им место.

– Разумеется.

Нежелание уходить никуда не делось, однако я его пересиливал, переставляя ноги одну за другой.

Подойдя к краю, у самой лестницы из вагона я никак не мог решиться. Всё моё существо упиралось, только бы не покидать этот поезд! На меня с перрона смотрели Дженкинс, Эмброуз и Аза. Остальные уже ушли.

– Давай уже! – не терпелось Дженкинсу. – Чего ты стоишь? Высоты испугался?

– Да будет Вам, Николас, – Эмброуз похлопал его по плечу. – Вы не проголодались, Габриэль? В пансионе нас ждёт ужин и комнаты куда просторнее этих. Горячая ванна, в конце концов!

Эмоции поутихли, строптивый мальчишка, похоже, выбился из сил от своей истерики и будто бы уснул, время от времени судорожно всхлипывая.

Я спрыгнул с поезда и на ноги встал как нельзя удачно, но отчего-то перед глазами всё поплыло. Саквояж камнем тянул вниз так, что наклонялось всё тело.

Стюард подбежал ко мне, подставляя плечо:

– Мистер Стоун, как Вы? Всё в порядке? Вас проводить?

– Нет-нет, – я помотал головой, обессилевши отпихивая молодого человека в сторону.