Череп под раковиной

Череп под раковиной

Розалина Будаковская

Рождество – самое ненавистное время для Габриэля Стоуна. Каждый год Габриэль покидает Лондон, чтобы развеяться и забыть о существовании нелюбимого праздника. Погрязнув в работе, он забывает спланировать поездку, а когда вспоминает – билеты уже распроданы. Однако на следующий день среди утренней почты Габриэль находит билет на экспресс. Не раздумывая, мужчина собирается и едет на вокзал. В поезде он вынужденно знакомится с Лиззи Льюис, получает записку без текста от неизвестного, а ночью, когда поезд застревает в лесу из-за завала, видит призрака, как две капли воды похожего на новую знакомую.

Что всё это значит? Кто-то пытается свести Габриэля с ума, или призрак настоящий и ему есть, что сказать?

Розалина Будаковская

Череп под раковиной

Записка

За окном падал снег, на перроне бегали люди. Одни плакали, обнимались, другим хватало мозгов и мужества держать эмоции при себе, счастливо улыбаться и желать уезжающим хорошего пути.

В конце, конечно, и они начинали реветь, но это уже не столь важно. Этого не увидят те, кого они провожают, а значит не останется камня на сердце.

Моим провожающим был дворецкий Альберт. Он ничем не отличался от других провожающих: незаметно утирает слёзы носовым платком и высматривает меня в окнах вагона. Будь Альберт женщиной, я бы с полной уверенностью считал, что он надеется выйти за меня. Однако, к счастью, он мужчина, у которого в крови болезненное желание кого-то опекать.

Иногда забота переходит всякие границы, но по большей части Альберт хорошо справляется со своей работой.

До последнего вагон оставался пустым. Я надеялся провести дорогу в одиночестве, но перед самым отбытием напротив меня села девушка. Она расстегнула верхние пуговицы светлого пальто, скинула с головы нежно-розовый палантин и расправила смятые золотистые кудри. Несмотря на приятную внешность спутницы, я всё же расстроен – надежда на долгожданную тишину рухнула как карточный домик.

Из сумочки девушка достала увесистую книгу, и моё разочарование поубавилось. Может, она будет молча читать? Пусть не открывает рот все следующие десять часов, но, как назло, девушка всё-таки заговорила:

– Так нервничаю в поезде. Никогда их не понимала, – девушка неловко засмеялась, покраснела и сжала от волнения книгу. – А Вы?

– Нет, – нехотя ответил я, достал из внутреннего кармана виски и сделал глоток. Горло обожгло алкоголем, я почти расслабился.