Научи меня жить

Всю дорогу оба не проронили ни слова и лишь у самого отделения Константин решил нарушить тишину:

– Вика, я надеюсь ты не надумала там себе ничего и не будешь заниматься благотворительностью? Санитарку найми для ухода за Максом, и не смей взваливать на себя это.

– Без тебя разберусь, Филатов!

И прежде чем он успел бы что-то добавить, Вика выскочила из машины и, как ей казалось, бодрым шагом пошла в родное отделение.

Интересно, когда-нибудь коллеги перестанут смотреть на нее жалостливо? От этих сочувствующих взглядов только выть сильнее охота! И Вика поспешила скрыться ото всех в своем кабинете.

Почему то именно тут ей казалось безопаснее всего. Она открыла шкаф, скинула халат, в котором вчера сбежала, и надела свежий, сменила обувь и застыла возле зеркала.

– На кого я похожа, господи? – она запустила пальцы в всклокоченные волосы и придирчиво всмотрелась в лицо. – Не мудрено, что все жалеют тебя, Вика. Ты похожа на чудовище. Месяц без косметолога, немыслимо!

Достала расческу из косметички и медленно провела по темным волосам, собрала их в строгий пучок, подтерла разводы от туши влажной салфеткой и вышла в коридор.

Как в тумане добралась до отделения реанимации, открыла дверь ключ-картой, подошла к одной из палат и застыла. Она точно знала, что Макс там. Раньше она влетела бы к нему в палату и бросилась бы поливать его слезами, а сейчас вот стояла и не могла пошевелиться. Пока она не видела его своими глазами, можно было бы подумать, что все это ей приснилось, что не было ничего такого на самом деле. Вот сейчас она зайдет, увидит пустую кровать, а потом ей позвонит Макс и спросит, где ее носит, когда любимый муж вернулся из командировки…

Она стояла у палаты, укутанная этой лживой реальностью и воображала, что сейчас кто-то выскочит из-за угла и скажет, что все это была идиотская шутка. Посмеется, а она от души побьет шутника.

– Вика? – окликнул ее, низкорослый и крепкий мужчина.

– Дежуришь, Степан? – Вика постаралась скрыть дрожь в голосе, а еще надежду на то, что вот сейчас он ей скажет, что зря она тут.

Что это была такая запоздалая первоапрельская шутка.

– Да, а ты к мужу? – разбил он одной фразой ее дурацкие фантазии.

Вика кивнула и отвернулась, не желая продолжать идиотский диалог.

– Дверь не могу открыть, – зачем-то сказала она.

Не говорить же, что она как пятнадцатилетняя дурочка надеялась, что это все либо сон, либо шутка?

– В смысле? – он подошел, надавил на ручку, дверь поддалась.