Научи меня жить

“Трусиха, трусиха!” – билась в голове противная мысль, но Вика с упорством гнала ее прочь.

“Что тебе стоило отвести ребенка в палату? А если бы заблудился? А если бы убежал?!”

Медсестры, поджав губы, разбрелись по своим делам, и лишь Даша, что осталась на посту, смотрела на Викторию, как на умирающую.

Невыносимо все это, ужасно.

Ну почему никто не может сделать вид, что ничего не было? Ну почему они смотрят так? Оршанская не могла больше видеть эти сочувственные взгляды, которыми провожали ее коллеги.

Боже, какой же позор! Вика всхлипнула, посильнее запахнула теплое пальто и, ежась от промозглого октябрьского ветра, посеменила к стоянке такси. Ей требовалось успокоиться, ведь впадать в истерику на глазах у коллег было особенно унизительно.

– Вика! – это был Константин.

“И чего ему тут, медом, что ли, намазано?" Стоит, машет издалека. Неужели ждал все это время?

Вика подошла ближе и во все глаза уставилась сквозь тонкое оконное стекло на знакомую сумку, лежащую на заднем сидении.

Зажмурилась с силой, затем открыла глаза, словно надеясь, что вещи исчезнут сами собой. Но куда там? Проклятая сумка, с которой муж по командировкам (по командировкам ли?) мотался, лежала на месте и никак не желала воспламеняться от одного только взгляда.

Вика слегка покачнулась, но тут же почувствовала, как Костя крепко обхватил ее за плечи, прижал к себе и зарылся носом в волосы, глубоко вдыхая. Вика чувствовала себя настолько слабой и вымотанной, что ей только и оставалось прижаться к мужчине, опереться.

В глазах плясали черные мушки, и тошнота подступала к горлу. И взгляд этот детский, наивный стоял перед глазами, а вопрос, до обидного простой, до сих пор звенел в ушах дрожащим отголоском.

– Поедем где-нибудь перекусим?

– Я, на самом деле, совсем не голодна, – вяло отозвалась Оршанская, расслабляясь. Довериться мужским рукам было очень приятно. А еще чувствовать себя в этих руках маленькой и хрупкой девочкой. – Но если ты хочешь, я тебя могу накормить.

Дома суп вроде был… Не хочу сейчас в кафе.

– Поехали, – Костя нарушил молчание первым, и подошел к машине. – Хочешь, можем отвезти сумку ко мне…

– Я хочу отвезти ее на свалку, но поедем мы все же ко мне. Вдруг там что-то важное?

Бронников стоял на крыльце, покачиваясь с пятки на носок и смотрел, смотрел как Костя крепко обнимает Вику за талию. Мгновение, короткая битва взглядов между мужчинами. Безмолвное Костино: "Мое! Не отдам!" И Стас отвел взгляд.