Митчелл

– Разберусь, тогда расскажу, – ответила Дэвис и скрылась за той самой дверью, которую прячет за звёздной шторой.

Шагов Рут не слышно. Воспользовавшись моментом, я быстро осмотрел всё, что мне удалось найти в «рабочей» комнате мадам Бастьен. Ничего особенного здесь нет. Даже жестяные банки, украшенные непонятными узорами, хранят в себе только соль крупного помола и не осыпавшиеся венички, которыми Рут здесь всё обвешивает. У двери я также заметил небольшой ящичек. Он без замка или щеколды, а внутри лежит большая горсть монет из разных стран мира.

Мисс Дэвис часто путешествует? И для чего вообще нужен этот ящик? Клиенты мадам Бастьен оставляют в нём деньги за визит? Почему нельзя просто отдать их в руки? У мадам Бастьен есть какие-то расценки, следуя которым, люди платят ей?

Наконец спустилась хозяйка дома. Я услышал её шаги и буквально выбежал из комнаты, сделав вид, будто всё это время дожидался Рут у входной двери. Девушка быстро оделась, и мы, спустя каких-то двадцать минут, уже были на пороге дома семейства Фань.

Юн, открыв дверь, тут же пустил нас внутрь. Он побледнел, увидев нас, но больше, чем на меня, Фань таращится на Рут. У меня внезапно прибавилось вопросов к мисс Дэвис. Кем она должна быть, если её побаиваются? Или у неё есть покровитель, который держит в страхе этих людей? Кому мог разболтать что-нибудь тот молоденький официант? В самую пору завести папку побольше для Рут.

– Мистер Фань, Вы знаете этого человека? – я показал ему фото убитого Джона Дэя.

 – Вы, может быть, когда-нибудь видели его?

Узкие глаза Юна расширились, а сам Фань ещё больше побелел. Мужчина упомянул, что незваный гость носил усы. Он затараторил с сильным акцентом о «шкатулке Дьявола», долгах и братьях Белл. Речь идёт о тридцати семи тысячах долга «тому, кто вышел Беллов», одному из итальянцев – “Глупому из Эспозито”. Юн называет только имена братьев Белл. Где искать Эспозито и как их всех зовут, он, ожидаемо, не знает.

Итальянцы встречаются мне не первый раз.

Работая в полиции, я несколько раз встречался с этой фамилией, но любое дело на членов этой семьи закрывали, не успев даже начать расследование. Беллами занимался в основном Дормер и, они ему жутко не нравились по то же причине, что мне итальянцы: и тех и других ни за что не удавалось привлечь к ответственности. Даже когда их вина или причастность были более чем очевидны.

Что ж, хорошо. Юн Фань задолжал некоторую сумму Беллам.