Митчелл. Голодные. Часть первая

Вообще не понимаю, зачем Рут нужна была дверь, если ей так нравится лазить через окна?

Я зашёл и запер дверь на замок.

– Знаешь, – Эйден оглянулся, – странно, что изнутри было заперто. – задумался он. – У Рут двойной замок: если закрыть снаружи, то изнутри уже не открыть, и наоборот, а в окно я еле пролез. – Фрост осмотрелся в приёмной и маленькой комнате ожидания. – И где хоть кто-нибудь? Никого. – пожал плечами священник. – Наверное, я слишком заморачиваюсь.

Вряд ли Эйден ошибается. В доме явно кто-то был – слишком уж «свежий» аромат.

Обычно, когда дом хотя бы на месяц остаётся без хозяина, помещение приобретает нежилой запах. Такой ни с чем не перепутаешь.

Я не мог не заметить, что кровь Брока пропала с порога комнаты ожидания. Неприметное пятнышко осталось только на шторе. Проход на второй этаж открыт, как и оставила его Рут в день побега в Вегас. Это ещё раз подтверждает то, что в доме кто-то был. При чём некто бывает здесь периодически.

Мы поднялись наверх. У двери на резиновом коврике с высокими бортами стоят кожаные сапоги.

Женские, однозначно. Взглянуть хотя бы на размер и узкую колодку.

От беспорядка не осталось и следа. Всё убрано и вымыто. Из кухни доносится слабый аромат несладкого кофе с молоком, копчёного сыра и свежих цветов. Кажется, это розы. Со стороны спальни мисс Дэвис тянет женским гелем для душа. Что-то нейтральное, без ярко выраженного букета, но до боли знакомое. Очень похожий запах имеет жирный увлажняющий крем в жестяной синей банке.

Среди всех этих ароматов слышится ещё один, не знакомый мне. Запах такой тонкий и неуловимый, что мне не понятно, как я вообще смог почувствовать его. Что-то между сладким деревом, ладаном и цитрусовым с мятой. Странная смесь. Странный запах, оказывающий на меня убаюкивающее действие. Одновременно с этим дышать становится гораздо легче. Впервые за последние пару дней я чувствую, что дышу полной грудью.

В гостиной на диване холщовая женская сумка – я отлично помню её на Рут – и объёмный розово-белый свитер из мягкой пряжи.

Рядом аккуратно разложены диванные подушки. Я поднял одну из них и шарахнулся, увидев крысу.

– Чёрт! Чёрт! – выругался я. – Эйден!

Грызун, притаившийся на диване, чёрный, с потрёпанным левым ухом и покусанным хвостом. Звучит бредово, но я узнаю этого гадёныша. Его зовут Фобос. Мои догадки подтвердила реакция крысы на священника – стоило Фросту появиться в дверях гостиной, как грызун поднялся на задние лапки и запищал.