Митчелл. Голодные. Часть вторая

– Вы же не собираетесь… – уверенно вмешался Гровер, но вдруг остановился и боязливо опустил глаза, мельком поглядывая на вход, – вы же не собираетесь убивать её? – шёпотом произнёс он, подавшись почти на середину стола.

– Только если ты сам это сделаешь. – от дверей прозвучал бархатистый и в то же время грозный голос Александра. – Сделаешь? – его голос, спокойный, размеренный, чем-то напоминающий гипнотизирующее шипение змеи, будто подбивал к действиям. – Даже свой пистолет одолжу, мистер Гровер, если решишься на убийство.

 – Князь расплылся в лукавой улыбке. – Первый раз, ведь так? – его улыбка стала шире и довольнее. – Буду рад поспособствовать.

Проходя к своему месту, Князь неожиданно коснулся моего плеча, сжав его на пару мгновений сильной рукой. Что это? Я удостоился человеческого приветствия? Надеюсь, он не угрожает мне. Снова. Не при всех же!

Питер нервно сглотнул и вжался в спинку стула, смутившись ещё сильнее. Теперь он даже смотреть в сторону мафиозной четы не рискует.

Я подавился смехом, глядя на Гровера.

Почему-то этот короткий монолог и реакция Питера рассмешили меня. Не могу скрыть улыбку, потому стараюсь смотреть куда-то под стол и делать вид, будто очень занят размышлениями.

– Так… – Роско нерешительно придвинулся к столу, опёршись на локти. – Что будем делать?

– В первую очередь нужно пристально следить за Рут. – присоединился я. – Без обид, Рут, но ты сейчас самая уязвимая из всех нас. Кэйтлин охотится за тобой.

– Им нужна ты. – поддержала меня Ронни. – И никто другой.

Дэвис неприятно поджала губы и опустила взгляд.

Краем глаза я заметил, как рука Райза аккуратно легла на колено Рут.

Вдруг до меня дошло, что сказала Ронда, и я перевёл недоумённый взгляд на художницу.

– Им? – переспросил я. – В каком смысле? Ты имеешь в виду Голодных?

– Я могу ошибаться, но… – вмешался Питер, не поднимая взгляда, – но этой Кэйтлин нет в живых.

Машинально обвожу всех собравшихся взглядом. Кажется, Райз нисколько не удивлён такому заявлению. Он снова знает больше меня, и это невозможно раздражает!

– Так что же с ней, может, расскажешь? – возмущённо спросил я «знатока».

 – Она уже убила своего отца. Сколько ещё людей она должна убить, прежде чем ты расскажешь мне всё?

Князь поднял на меня свои чёрные, словно бездны, глаза и смотрит из-под полуприкрытых век. Он, чёрт возьми, будучи даже по самое горло невесть в чём, чувствует себя царём. Это выводит меня из себя даже больше, чем его любовь к сокрытию секретов.