Митчелл. Личное дело

Понятия не имею, куда мне дальше. Налево? Направо? Улица тянется мимо меня тонкой ниточкой и не даёт никаких подсказок. Я поднял голову. Небо высоко над головой, облачно, моросит дождь. Чёрт, даже огней города не видно. Прислушиваюсь, в надежде услышать шум машин. И он есть! Я его слышу! Кажется, справа.

Один не уступил другому, и вот они сигналят на всю улицу, кто громче. Не думал, что буду рад этому! За последние годы я, кажется, многим вещам научился радоваться. Особенно самым простым, вроде скандалящих автомобилистов.

– Рут! – прохрипел я. – Рут!

Но Рут мне не ответила. Мне никто не ответил.

– Рут! – надрывно вырывался хрип из моей груди. – Рут, где ты?

Я иду, держась за стену здания. Знаю, что Рут мне не ответит, потому что… Потому что её, кажется, вовсе здесь не было. И всё-таки я продолжаю звать её. Её имя, надежда увидеть мисс Дэвис придаёт мне сил. Я иду и иду, как наконец звуки живых улиц стали ближе.

Где-то среди гула человеческих голосов, сигналов машин и громыхающей музыки из крошечных китайских магазинчиков я различаю сирену полицейских машин.

Ещё немного и мне начнёт мерещиться голос Мэтта.

Я прикладываю все оставшиеся силы, чтобы скорее добраться до людей, но падаю, не добравшись до оживлённого тротуара каких-то несколько десятков метров. Колени подкосились, и сколько бы я ни пытался зацепиться за стену и мусорные баки, всё равно упал.

Веки наливаются свинцом, дышать трудно и, кажется, я снова теряю сознание.

И вдруг шаги! Шаги так близко! Это точно человек, но я никак не могу подать признаков жизни.

Сквозь закрытые веки я вижу яркий свет. Он всё равно слепит так же, как слепил бы, будь я с открытыми глазами.

– Эй! – крикнул мужчина. – Эй, сюда! Он здесь! Детектив Дормер, он здесь! Здесь!

Дормер… Ох, а я-то уже грешным делом подумал, что сбрендил. Мэтт… Он искал меня. Значит, меня долго не было. Но бежит ко мне не он. Точно не он. У Мэтта шаги тяжелее и громче, а этот человек будто бы порхает. Я почувствовал лёгкий аромат ладана и церковных свеч, и не смог не улыбнуться.

Не знаю, улыбнулся ли я на самом деле или это случилось только в моей голове, но это нисколько не отрицает факта, что ко мне бежит мой дорогой священник.

Он грохнулся на колени рядом со мной – я даже в своих коленях боль почувствовал, – и обнял моё лицо ладонями.

– Митчелл! Митчелл! – он прижался ко мне со всей силой. Несмотря на боль в груди, я всё равно рад, что он обнимает меня. – Чёрт бы тебя, Митч! – его голос задрожал.