Митчелл. Личное дело

Что ещё? Что там? Что за дверью? Где я? Ответов, зацепок и хоть каких-то реальных догадок я не получил ни сразу, ни через минуту, ни через десять минут. Ничего. Абсолютная тишина!

Не знаю, сколько ещё прошло, прежде чем я снова выпал из реальности. Но вернуться меня заставил шёпот дождя за окном. Морось едва слышно касается стекла и нежно-нежно постукивает.

По пояснице живой волной скользит холод. Руки я плохо чувствую, а ноги исходят мурашками, и чувствуются они тоже так себе. Я попытался сделать вздох поглубже, но грудную клетку тут же сковал спазм.

Будто, пока я валяюсь здесь, успел где-то переломать себе все рёбра.

В здании слишком тихо. Я слышу дождь, слышу даже ветер, который забирается внутрь через щели в оконных рамах или крышу. Но никого из людей. По-моему, поблизости даже ни одного животного нет. Ни крыс, ни кошек и собак.

Я с трудом подвигал руками. Каждое движение пальцев вызывает всё новую и новую волну мурашек до самого плеча. Кое-как стянул наволочку с головы – это была всё-таки наволочка, я не ошибся, – и попытался растереть ноги.

Оглядываюсь. Я в большой комнате с обшарпанными стенами. Куски обоев остались только у самого потолка. На голову свисает паутина и где-то между этими липкими нитями виднеется разбитая люстра. Очень сомневаюсь, что она работает, но даже если и так, то включать её крайне небезопасно.

По левую руку от меня окна. Некоторые просто грязные, другие заклеены по углам пакетами и старой плёнкой. Дождь превращает пыль и грязь на окнах в разводы.

Сквозь них расплывчатым пятном можно разглядеть соседнее здание. Всё ещё не понимаю, где нахожусь. Ни эти стены, ни здание в окнах, ни тишина ни о чём мне не говорят.

Разве что могу с непоколебимой уверенностью предположить, что это не первый этаж. По-моему, и для второго высоковато, но с этим могу ошибаться.

В дальнем от меня углу комнаты, под столиком, на котором стоит старенький телевизор, пара пакетов с мусором. Этот запах трудно не узнать. Точно мусор. Кажется, там лотки от лапши быстрого приготовления и пустые бутылки из-под воды.

Либо со мной было несколько человек, либо один, но продолжительное время.

По правой стене из мебели только хлипенький деревянный стул с покосившейся спинкой и перемотанная скотчем тумбочка. По-моему, они рухнут, даже если только подумать, что придётся опираться на них.

Я размял затёкшую шею, насколько позволила ноющая боль в мышцах, и попытался избавиться от скотча на запястьях. Слабость.