Конец лета. Пустой дом. Снег в апреле

Он поймал меня и осторожно обнял, а затем отстранил и спросил:

– Что случилось?

– Ничего не случилось, – проговорила я, но, не в силах сдержаться, снова заплакала. – Я еду с вами.

– Почему?

– Я передумала, вот и все.

– Но почему?

Я не собиралась ему рассказывать, но тут меня словно прорвало – слова хлынули неудержимым потоком.

– У папы есть подружка, и она приехала с ним из Лос-Анджелеса… И она… Она сказала…

Дэвид, бросив взгляд на двух хихикающих женщин, произнес:

– Пойдемте со мной.

Он отвел меня к себе в номер, втолкнул внутрь и захлопнул за нами дверь.

– Теперь рассказывайте.

Я вытерла слезы и, сделав над собой невероятное усилие, заставила себя говорить внятно.

– Просто теперь есть кому о нем позаботиться. Поэтому я могу поехать с вами.

– Вы сказали ему о письмах?

– Да.

– Так он был не против того, чтобы вы поехали?

– Нет. Он сказал: «Хорошо».

Дэвид замолчал. Я взглянула на него и увидела, что он немного повернул голову и теперь задумчиво смотрел на меня искоса, краем глаза.

Впоследствии я выяснила, что эта привычка выработалась у него за долгие годы из-за плохого зрения и очков, которые ему приходилось носить, но в тот момент мне стало не по себе – так, словно меня приперли к стенке.

– Вы не хотите, чтобы я ехала с вами? – сконфуженно спросила я.

– Дело не в этом. Просто я еще не настолько хорошо вас знаю и не уверен, что вы говорите правду.

Я была слишком несчастна, чтобы обидеться на это.

– Я никогда не лгу, – возразила я, но тут же поправилась: – А когда делаю это, то у меня глаза начинают бегать и я краснею.

Отец правда согласился. – И чтобы доказать свои слова, я запустила руку в карман плаща и вытащила оттуда охапку грязных бумажек. Некоторые купюры упали, как старые листья, на ковер. – Вот, он даже дал мне денег на всякий случай.

Дэвид наклонился, поднял упавшие купюры и протянул их мне.

– Я все же думаю, Джейн, что мне необходимо поговорить с ним, прежде чем мы отправимся в путь.

Мы могли бы…

– Я не смогу снова с ним попрощаться.

Лицо Дэвида смягчилось. Он коснулся моей руки и сказал:

– Тогда побудьте здесь. Я вернусь не позже чем через пятнадцать минут.

– Обещаете?

– Обещаю.

Он ушел, а я стала бесцельно бродить по номеру, который он занимал. Просмотрела газету, затем выглянула из открытой двери, потом направилась в ванную. Там вымыла лицо и руки, причесала волосы и, отыскав простую аптечную резинку, собрала их сзади.