Конец лета. Пустой дом. Снег в апреле

Потом мы пошли по причалу, чтобы взглянуть на дырявую старую лодку, которой было чертовски сложно управлять, и наши шаги эхом отдавались над провисшим настилом.

– Когда-нибудь, – сказала я, – эти доски провалятся.

– Нет смысла чинить причал, если им никто не пользуется, – разумно возразил Синклер.

Мы направились дальше вдоль кромки воды и пришли к раскидистому буку, в ветвях которого когда-то построили шалаш, а затем вступили в березовую рощицу, где деревья печально роняли листья, и снова повернули к дому через группу хозяйственных построек: брошенных свинарников и курятников, конюшен и старого каретного сарая, который давно уже использовался в качестве гаража.

– Пойдем покажу тебе свою машину, – сказал Синклер.

Мы какое-то время сражались с засовами; наконец массивная дверь сарая со скрипом распахнулась. Внутри рядом с большим и исполненным величия «даймлером» моей бабушки стоял темно-желтый «лотус элан» – спортивный, низкий автомобиль с черным откидным верхом.

– И как давно он у тебя? – спросила я.

– О, около полугода.

Синклер сел за руль и, задом выехав из гаража, принялся демонстрировать мне, как маленький мальчик показывает новую игрушку, разнообразные достоинства автомобиля: стекла с электрическим приводом, хитрое устройство, которое приводило в движение складной верх, автоматическую охранную сигнализацию, колпаки на фарах, которые опускались и поднимались, будто исполинские веки.

– Какую скорость он развивает? – осведомилась я встревоженно.

Синклер пожал плечами:

– Сто двадцать – сто тридцать.

– Только не со мной, я на это не согласна.

– Подожди, пока тебя пригласят, трусишка.

– По этим дорогам и на скорости шестьдесят опасно ездить – можно вылететь на обочину.

Кузен вышел из машины.

– Ты не собираешься поставить ее обратно? – спросила я.

– Нет. – Он взглянул на часы. – Мне нужно ехать, я договорился пострелять голубей.

Услышав это, я осознала, что я дома. В Шотландии мужчины то и дело ездят стрелять, независимо от того, какие планы имеет на них женский пол.

– Когда вернешься? – поинтересовалась я.

– Вероятно, к чаю, – ответил Синклер и улыбнулся. – Вот что я тебе скажу: после чая мы с тобой прогуляемся к Гибсонам. Они ждут не дождутся, когда увидят тебя. Я пообещал им, что мы придем.

– Хорошо. Так и поступим.