Конец лета. Пустой дом. Снег в апреле

Без своей извечной твидовой шляпы Гибсон казался странным и немного чужим, таким же уязвимым, как полицейский без своей каски. Его лысую голову покрывали лишь несколько клоков седых волос. И я осознала, что из всех обитателей Элви он был единственным, кто по-настоящему постарел. Его глаза были бесцветными, подслеповатыми. Он похудел, ссутулился, а его голос утратил свою мужественную глубину.

– Да-да, мы услышали, что вы едете домой. – Он повернулся, когда вслед за нами в тесную комнатку вошел Синклер. – И Синклер тоже здесь!

– Здравствуйте, – сказал мой кузен.

Миссис Гибсон суетилась на кухне, пытаясь нас организовать.

– Он как раз пьет чай, Синклер, но вы садитесь, садитесь, Гибсон возражать не будет. А вы, Джейн, присядьте вот здесь, рядом с огнем, тут тепло и уютно… – (Я села так близко к пламени, что едва не зажарилась.) – Чашечку чая?

– Да, с удовольствием.

– И немножечко покушать. – Миссис Гибсон, проходя мимо мужа, положила руку ему на плечо и заставила снова опуститься на стул.

 – Сядь, дорогой, и доешь свою пикшу, мисс Джейн не против…

– Да, пожалуйста, доешьте.

Но Гибсон сказал, что уже наелся, и тогда миссис Гибсон выхватила у него из-под носа тарелку – так, словно это было что-то непотребное, – и отправилась к мойке наполнить чайник. Синклер отодвинул стул, стоявший у стола, и сел напротив Гибсона, глядя на старика поверх подставки для печенья с гальваническим покрытием. Он достал две сигареты и протянул одну егерю, а другую взял себе, а затем наклонился над столом и прикурил ее от спички.

– Как вы? – спросил он.

– О, неплохо… Лето выдалось чудесное, сухое. Я слышал, вы сегодня охотились на голубей, – как все прошло?

Они говорили, и, когда я смотрела на них сейчас – на крепкого молодого человека и старика, – у меня с трудом укладывалось в голове, что когда-то Гибсон был единственным, кого Синклер по-настоящему уважал.

Миссис Гибсон тем временем вернулась в кухню с двумя чистыми чашками – лучшими в доме, как я сразу поняла, – и поставила их на стол, а затем разлила чай и предложила нам лепешки, покрытые сахарной глазурью булочки и бисквит, но мы тактично отказались.

Затем она устроилась у камина, и мы с ней очень мило побеседовали. В очередной раз услышав вопрос, что нового у моего отца, я вежливо ответила, а затем поинтересовалась, как поживают ее сыновья. Оказалось, что Хэмиш служит в армии, а Джорджу удалось поступить в Абердинский университет, где он изучал юриспруденцию.