Песнь призраков и руин

Все взгляды разом обратились к ней, но, прежде чем она успела открыть рот, прямо из ниоткуда возник Фарид и положил ей руку на плечо.

– Извините, что прерываю столь оживленную беседу. Мне срочно нужно переговорить с ее высочеством по важному делу. Еще раз прошу простить.

Как только они отошли подальше – туда, где никто их уже не слышал, принцесса издала шумный возглас облегчения:

– Ох, моча верблюжья! Я на пределе. Думала, это никогда не кончится. Мвале Омар ведет себя так, будто время нанесло ему личное оскорбление, не оставив навсегда в возрасте двадцати двух лет.

– Вероятно, так оно и есть. Но не стоит поминать верблюжью мочу. Это грубо.

– Хорошо, пусть будет крысиная. Так зачем я тебе понадобилась?

– О, ни за чем. Совершенно ни за чем. Просто вы начали ерзать и нервничать. Я почел за благо увести вас, пока вам не пришло в голову сказать что-то, о чем все мы потом пожалеем.

Фарид заговорщицки усмехнулся ей – такое с ним случалось редко. Карина в ответ скорчила гримасу, но все же была ему благодарна.

Всегда он приходит на помощь. Будь жива Ханане, вероятно, дело обстояло бы иначе…

Спазм охватил ее голову с новой силой, и она поморщилась, отчего Фарид поглядел на нее с беспокойством. Воспоминания о Баба и Ханане всегда усиливали приступы мигрени у нее, но лучше уж мигрень, чем забыть о них, закрыть им доступ в свои мысли – такое и представить себе невозможно. Между тем за последний год головные боли у Карины участились – сперва они приходили раз в несколько месяцев, потом каждую неделю, теперь она ловила себя на том, что хватается за виски? как минимум раз в день.

Ученые целители пребывали в недоумении: осмотры неизменно показывали, что принцесса физически здорова. Лекарства, предписанные ими, притупляли ее страдания (как и выпивка), но лишь отчасти и ненадолго.

Напряжение во всех мышцах немного ослабло, когда они с Фаридом отправились – как бы невзначай – пройтись по саду. Навстречу им попадались гости, они кланялись, Карина в ответ неопределенно кивала, а Фарид приветствовал каждого, демонстрируя идеальный образец манер, которые наставники годами терпеливо пытались привить принцессе.

В конце концов девушка и управляющий остановились побеседовать с арквазийской посланницей и сопровождающими ее лицами. Все они буквально сияли в предвкушении грядущих празднеств, и это их настроение вызвало у Карины первую искреннюю улыбку за весь вечер.