Песнь призраков и руин

Ну что ж такое… Надо ему наконец расслабиться и прекратить это ребячество: вести себя так, словно воображаемая «нечистая сила» готова напасть на него в любую минуту. Сейчас важнее всего пробраться в Зиран по поддельным пропускам, которые лежат в его суме. Потом они с Лейлой найдут какую-нибудь работу – на Солнцестой всегда открываются тысячи вакансий – и заработают денег на новые поддельные пропуска, уже для мамы и Наны.

А что, если не получится?

От этой мысли у Малика перехватило дыхание, и тени в уголках глаз заплясали снова.

Мир перед глазами опять начал расплываться. Он опустил веки и принялся повторять мантру, которой мать научила его много лет назад, когда приступы паники явились ему впервые.

Дышать. Ощущать момент. Твердо стоять на земле.

Они ведь не привлекали к себе ничьего внимания, ни на кого не поднимали глаз, ни с кем не заговаривали. Значит, все должно быть в порядке. Это просто толпа. Она его не убьет, не покалечит. Это ничего, что ладони стали липкими от пота, а сердце рвется прочь из груди.

– Эй! – Надя свободной рукой потянула Малика за штанину и указала пальцем на тряпичную козу, чья голова торчала из-под ее собственной выцветшей джеллабы[5 - Джеллаба – традиционный берберский свободный халат с остроконечным капюшоном и пышными рукавами.]. – Геге спрашивает: если в следующий раз чипекве тебя все-таки раздавит, твой мешок достанется мне?

Малик, преодолевая бурлящий в поджилках страх, улыбнулся:

– Геге плохо на тебя влияет. Не слушай ее.

– Геге так и знала, что ты это скажешь, – вздохнула Надя с той всепоглощающей серьезностью, на какую способны только шестилетки, и брат рассмеялся, чувствуя, как к нему, разливаясь в крови благодатным потоком, возвращается спокойствие.

У него есть две сестренки, две девчонки. Их никому не разъединить. Что бы ни случилось – пока они вместе, все будет хорошо.

Троица встала в очередь за какой-то женщиной, у которой на голове помещалось сразу несколько корзин, набитых папайей. Только здесь Лейла позволила себе отпустить руку Малика.

– Ну, вот и пришли. Теперь ждем.

Ждать, однако, предстояло долго. Весь палаточный лагерь бурлил энергией, но очереди двигались убийственно медленно. Несколько небольших компаний перед ними даже принялись располагаться на ночлег, видимо, не надеясь достигнуть цели сегодня.

Надя сморщила носик:

– А можно мне сходить посмотреть, что продают?

– Нет.

– Но до нас очередь не дойдет и до утра!

– Я сказала – нет.

Девочка надула щеки.