Песнь призраков и руин

Жрица откинула голову назад и воздела руки к небу:

– О Аданко, блаженный источник радости, самой Жизнью рожденная, покровительница идущих Путем живущих и праведных, истинное счастье вкушают собравшиеся здесь во Святое Имя Твое! Мать наша сладчайшая и защитница, благослови нас Неизъяснимой Мудростью Своей, дабы мы выбрали победителя, достойного явить миру всю Славу Твою и ввести людей в новый мир.

Хор грянул, словно рев цунами, и Жрица Жизни принялась танцевать в такт песнопению, то ныряя в клубы фимиама, воскуряемого у подножия статуи Аданко, то появляясь снова.

– Ответствуй, о Покровительница! Открой мне имя Твоего избранника!

Малик не сводил взгляда с каменного лица богини. В обычной жизни жрицу можно убедить, чем-то зацепить, задеть за живое, ее можно подкупить, с нею можно договориться, но никто не способен повлиять на выбор ею победителя.

Но если стать победителем – единственный способ добраться до принцессы Карины, то Малик им станет.

Волшебная сила, которую он столько лет отрицал и подавлял в себе, теперь вышла наружу, она пульсирует и прожигает каждую клетку его организма.

Малик судорожно прижал ко рту ладонь, непрошеные слезы ручьем побежали по щекам. Парень так долго загонял магические способности в самые темные закоулки своего естества, что теперь, когда они оказались доступны – только руку протяни, – Малик не знал, как с ними обращаться.

– Малик, что случилось? Что с тобой? – Лейла присела рядом с ним на корточки. – Тебе плохо?

– Это я, – прошептал Малик.

Грохот церемонии только нарастал, но вокруг парня воздух как будто сгустился и очистился, являя реальность в чистом виде.

– Что – ты? – не поняла Лейла.

– Это мое имя сейчас прозвучит. Имя победителя. Я… Аданко изберет меня, – сказал он.

То же неземное, эфирное голубое свечение, что окутывало Идира и ньени, исходило теперь от Малика, хотя, кроме него самого, никто этого не замечал.

– Снизойди, Аданко! Отверзни уста! – взывала Жрица Жизни, и многоголосый хор вокруг подхватывал ее заклинание.

– Я! Победитель – я! Аданко остановила выбор на мне!

Лейла в ужасе наблюдала, как тело брата дергается, пытаясь сдержать бурлящие под кожей магические потоки. Его всегда учили подавлять их, и личность, почти вышибленная из него окружающим миром, находилась от «поверхности» слишком далеко. Когда моления жрицы где-то там, над его головой, перешли в прекрасное пение, пальцы юноши впились в край рубашки, и он закричал.