Разгадай мою смерть

Я всегда быстро считала в уме, так что эта часть работы дается мне легко, а вот шутки-прибаутки в общении с клиентурой – мое слабое место. По счастью, Беттина может щебетать за двоих, поэтому сегодня вечером я полагаюсь на нее, как часто полагалась на тебя. Все посетители – постоянные клиенты и относятся ко мне с той же деликатностью, что и персонал бара – не задают вопросов, не высказывают своих мнений. Тактичность – вещь заразительная.

Домой я возвращаюсь поздно, выжатая как лимон, и хочу только одного – спать.

К моей радости, перед домом остались всего трое самых стойких репортеров. Наверное, фрилансеры, желающие подзаработать. Теперь они одиночки, а не члены большой стаи и потому уже не выкрикивают вопросы мне в лицо, не тычут объективами. Их манера скорее напоминает сценарий коктейль-приема – то есть эти люди по меньшей мере осознают, что я вполне могу не захотеть с ними общаться.

– Мисс Хемминг?

Вчера меня с отвратительной фамильярностью окликали по имени: «Беатрис!» (Я даже слышала «Арабелла!» – от тех халтурщиков, что поленились подготовиться к репортажу.

) Держась на почтительном расстоянии, журналистка настойчиво добивается моего внимания:

– Вы позволите задать вам несколько вопросов?

Это та самая женщина, чей разговор по мобильному я слышала из-за кухонной двери в воскресенье.

– Разве вам не пора читать ребенку вечернюю сказку?

Она явно обескуражена.

– Я подслушивала.

– Сегодня я оставила сына с тетей. Кроме того, за чтение сказок мне, увы, не платят.

Что вы хотели бы рассказать о вашей сестре?

– Она купила пальчиковые краски для своего малыша.

Не знаю, почему у меня это вырвалось. Возможно, меня впечатлило то, что ты впервые не просто жила настоящим, но строила планы на будущее. Журналистка, разумеется, ждет продолжения. Ей нужно больше фактов.

Я пытаюсь вместить тебя в одно предложение. Вспоминаю черты твоего характера, но в голове сами собой складываются строчки объявления из раздела знакомств: «Привлекательная, талантливая, общительная и веселая девушка двадцати одного года ищет…» Я слышу твой смех.

Да, забыла упомянуть твое отличное чувство юмора, но в остальном ничуть не приврала. За что люди любят тебя? Мысленно перечисляя твои достоинства, я невольно приближаюсь к стилю некролога, а для этого ты еще слишком молода. В мои размышления бесцеремонно вторгается другой репортер, мужчина постарше, который прежде молчал:

– Это правда, что вашу сестру исключили из школы?

– Да.