Научи меня плохому

Торжественно делаю очередной глоток шампанского и с широкой улыбкой на лице наблюдаю из окна комнаты за тем, как моего соседа под белы рученьки сажают в патрульную машину. Даже несмотря на глубокую ночь и разделявшее нас расстояние, я могу увидеть на его лице недружелюбную маску, направленную в мою сторону. Он словно уже догадался, кто именно приложил руку к тому, чтобы отправить его в полицейский участок. А я была рада, что он это знал и понимал, что переходить мне дорогу себе дороже.

В детстве я боялась ярких мигалок полицейских машинах, но сегодня они стали для меня торжественным символом победы над злом.

Один-один, соседушка. Тебе стоило понимать, что мяч в ворота можно забить, даже если там будет опытный вратарь. И у меня это получилось. Надеюсь, ты познаешь все прелести нахождения в подобных местах.

Хотя не могу не согласиться с тем, что не будь сегодня на дежурстве моего друга детства Гришки, то у меня бы ни за что не вышло опрокинуть соседа на лопатки.

Пришлось в красках расписать ему всю ситуацию без прикрас, а тот уже сделал остальную работу за меня, пообещав выделить этому казанове самую холодную лавку.

Из-за хронического недосыпа вкупе с усталостью, сегодняшняя ночь стала для меня глотком свежего воздуха последи летнего зная. Казалось, будто я выспалась на неделю вперед. Я была бы рада и дальше спать, наминая бока и подушку, но слова Гришки о том, что они не смогут держать соседа у себя в отделении более четырех часов из-за правил, которые даже он обойти не сможет, действовали на меня как ушат воды.

Алкоголь, который придал мне сил и смелости этой ночью, уже давно выветрился и теперь набатом бил по вискам.

В дверь ко мне пока никто не ломился, что не могло не радовать. Я с самого утра ожидала от соседа что угодно, кроме бездействия. Или дело было в том, что его еще не отпустили домой?

Верно. Я не слышу привычный топот ног или стуки.

Слава Богу и крики тоже.

– Неужели его еще не отпустили? – спрашиваю сама у себя, не подозревая о последствиях.

А они, как оказалось, были.

Соседа все же отпустили. Еще ночью. Через три часа после того, как доставили в отделение. Так позже мне сказал Гриша. Еще добавил, что забрал его какой-то странный мутный тип с татуировками на руках и лицом, словно ему каждый в этом городе что-то должен.