Песнь огня

Тайком от Рори, Лайлы и папы они с Хетти иногда играли в старую игру «мама и малыш», но теперь от этой игры веяло отчаянием. Как будто притворство могло вернуть маму обратно.

– Нет, ты должна говорить так, как говорила мама, – требовала Хетти.

Но она не могла вспомнить, как именно мама это говорила.

– У меня мамины волосы, – заявила она Хетти, которая не унаследовала мамины волосы.

Хетти разрыдалась. Она наблюдала, не показывая своих чувств, потому что так было безопасней. Она спросила Хетти, не хочет ли та поиграть в другую игру, и Хетти проглотила слезы, вытерла глаза и кивнула.

И тогда они затеяли игру в «сожги деревню», и она позволила Хетти быть повелителем драконов.

В течение нескольких теплых месяцев у них было достаточно еды, чтобы не голодать, но этого не хватало для уплаты налогов и запасов на зиму. Снова нагрянула беда. В конце лета, когда в ее унаследованных от мамы волосах появились золотистые прядки от жаркого солнца, в небе снова показались драконы-грозовики. Повелители драконов возвращались в свои загородные поместья на время сезона, и скоро начнется сбор урожая.

В доме Дона Маки, одного из деревенских предводителей, мужчины Холбина добавили последний указ глашатая к куче извещений, присланных от имени Леона Грозового Бича и Дракархии Дальнего Нагорья. Девочка, незаметно проскользнувшая мимо мужчин, изучала этот указ, как и предыдущие, стоя на коленях на длинной скамье Маки между отцом и Рори. Мужчины говорили о подвалах, о тайниках и собранной провизии, о том, сколько и что можно спрятать, но она не слушала.

– Слишком рискованно, – заметил Дон Маки.

– Так же, как и еще одна зима после потери урожая, – ответил ее отец.

– Что значит «ослужание»? – спросила девочка.

– Ослушание, – машинально поправил ее отец. – Это когда ты не подчиняешься своему господину.

– Сайлас, – сказал Дон Маки, кивнув на нее, – взгляни-ка на свою дочь.

Мужчины молча наблюдали за девочкой, которая водила пальцем по написанному указу, ее губы шевелились, когда она вспоминала слова глашатая.

Она незаметно делала это на их собраниях уже несколько месяцев, прячась в тени отца. И теперь достаточно понимала большую часть слов на странице, чтобы разбирать символы и превращать их обратно в звуки.

– Она не?..

– Я думаю, что да.

Папа провел пальцем по верхней части страницы:

– Что здесь написано, Антигона?

Девочка подвинула его палец с правой стороны пергамента на левую.

– Это начинается здесь, – сказала она.