Песнь огня

Во внутреннем дворе к голосу Иксиона присоединился женский голос:

– Возможно, их нужно немного приободрить?

ЭННИ

Должно быть, мне почудился голос Дака. Я помчалась по длинному тюремному коридору, ведущему в караульное помещение. Вонь от человеческих отходов, гнили и плесени не дает дышать. Мой голос звучал хрипло и напряженно:

– Дак?

– Энни?

Неужели мне это почудилось? Я завернула за угол и резко остановилась. Меня окутывала кромешная темнота, и лишь едва заметный свет пробивался из отверстия мусоропровода, дверцу которого оторвала Аэла.

Пустоты камер, зиявшие во мраке, были зарешечены, все, кроме одной, чья решетка раскачивалась на петлях, как будто только что распахнулась.

А передо мной, посреди коридора, освещенный тусклым светом из открытого желоба мусоропровода, стоял Дак.

Роуд Полуаврелианец держал его сзади, прижав кинжал к его горлу, и не отрываясь смотрел на меня. Его лицо блестело от пота.

Если я на мгновение усомнилась, что это действительно он, мой Дак, мой чудом спасшийся друг, его попытка заверить меня в этом не оставила у меня ни тени сомнений.

Потея, дрожа, он с трудом выдохнул:

– Энни, все в порядке…

Мой милый Дак был жив.

И его собираются убить.

– Заткнись! – Роуд грубо встряхнул его. Он выглядит обезумевшим. От него слегка разило рвотой. Он тяжело дышал, как будто мчался сюда сломя голову.

Он, как я догадалась, недавно осиротел.

– Я знал, что ты придешь его спасти, – сказал он. Кажется, каждое слово давалось ему с трудом. – Это справедливо, не так ли? Огонь за огонь.

Ты берешь у меня, я беру у тебя. Иксион в любом случае планировал заставить тебя смотреть на это.

Я почувствовала, как волосы становятся дыбом на затылке. Вторая мысль словно тьма заполонила мое сознание: «Где Иксион?»

Почему я вообще не видел его сегодня?

Не говоря уже о голиафане, принадлежавшем принцессе, внимания которой он якобы добивался…

Оруженосцы заверили меня, что он и Фрейда вернутся к казни, но их нигде не было видно…

– Мы решили, что сбросим его еще раз, как следует, ради твоего удовольствия.

Но и этого хватит.

Я увидела кровь на горле Дака в том месте, где кинжал уперся в его кожу.

Не могло так произойти, что, найдя его, я снова его потеряю…

Видя мою панику, Дак снова начал меня утешать:

– Энни, все хорошо, все хорошо…

А потом захрипел.

В моих ушах раздались крики – мои собственные…

Роуд повалился назад, когда третья фигура напрыгнула на него, вонзив кинжал в его тело.