Песнь огня

Грифф фыркнул в ответ на мое молчание.

– Хорошо, – сказал он, вставая. – Но твой дракон отправится в Каллиполис.

8

Пока смерть не освободит меня

ЭННИ

После разрушения карстовой колонны и святилища клана Торнроуз Грифф пресекает любое проявление насилия к пятому клану – за исключением выставления на всеобщее обозрение их марионеточного короля, чье тело свисало с крепостных стен. Для павших драконорожденных, по просьбе Дело, разрешили устроить погребальный костер, а шлюпки, на которых Три Семьи должны были отправиться в изгнание, ждали рядом.

Их поместья были разграблены, кладовые опустошены, и к полудню по всему острову началось пиршество. Звуки норчианских труб наполняли воздух мелодиями, которые напомнили мне песни из детства, и мне пришло в голову, что, возможно, они произошли от тех же древних песен.

Мы с Даком не участвовали в этом пиршестве. Нам было нечего праздновать.

Вместо этого, расположившись на утесе, с которого открывался вид на костер драконорожденных, мы собираем доказательства и взвешиваем свои шансы.

Иксион исчез. Фрейда тоже, вместе со своим Великим Драконом. Треть флота, состоящая из незаконных драконорожденных, известных как Серые наездники-полукровки, пропала. План, о котором злорадно рассказывала мне Роксана, а до этого Иксион и Роуд Даку, запертому в темнице, издеваясь над ним.

Контрпереворот.

Рядом с Даком мой провал кажется не столь ужасным, но время от времени на меня накатывает отчаяние: я поклялась защищать Каллиполис, а потом оставила свой город без защиты.

Я нарушила клятву Стражника и потерпела неудачу как Первая Наездница. И из-за меня семья Гриффа погибла в Революции, которая, насколько я знаю, ни к чему не привела.

Все мое тело зудит от нетерпеливого желания взмыть ввысь, и мое нетерпение передается Аэле, свернувшейся в ворохе водорослей рядом со мной. Меня постигла неудача, но я закончу начатое. Нам только нужно вернуться домой.

Но сначала я должна кое-что ему сказать:

– Дак, во время воздушного налета…

Внезапно меня сковал ледяной ужас.

Он вернется живым к своей семье, но обнаружит, что сестры больше нет.

– Я знаю, что случилось с Аной.

Аэла почесывалась, ее чешуя зудела после целого дня в доспехах, но, ощутив мое удивление, оторвалась от своего занятия и уставилась на меня. Дак не сводил глаз с горизонта, где серое море сливалось с небом.

– Помнишь, как Иксион тайно вывозил каллиполийские газеты? Там была статья Кора, они с Роудом прочитали ее мне.