Песнь огня

Иксион улыбнулся:

– Возможно, нам стоит распространить эту информацию, – сказал он, – и посмотреть, какие благородные патрицианские дома больше всего этому обрадуются. Те, кто жаждет этого больше всего, должны сообщить имена тех, кто настроен менее решительно. Особой благосклонностью будут пользоваться те, кто сможет назвать имена преступников, творивших беззаконие в Дворцовый день, которые еще не понесли заслуженного наказания.

Подбородок Доры слегка дрожал, когда она склонила голову.

Далее приступили к обсуждению международной ситуации.

Фрейда сообщила, что корабли с зерном, следуя по графику, перемещались по каналам, соединявшим порт в форте Арон с рекой Фер. Бассилеанские военные корабли должны были доставить в Каллиполис ее вещи и слуг, а также ее личную армию – подразделение Имперской гвардии, предназначенное для охраны наследной принцессы и известное как Маленькие Бессмертные. Когда Иксион похвалил готовность нарушить обычай, по которому слуги заранее подготавливали все к приезду госпожи, она ответила:

– Вот увидишь, я полна сюрпризов.

Иксион, очарованный ею, расхохотался. Фрейда улыбнулась в ответ. Брови генерала Холмса поползли вверх.

Значит, не я один считал Иксиона идиотом.

– А дракон? – спросил Холмс.

Никому не нужно было разъяснять, о каком драконе шла речь. Фрейда ответила:

– Обизут свила гнездо на вершине Крепости. Ей нравятся высокие насесты.

Не говоря уже о том, что эта позиция располагалась вне досягаемости наших пушек, и оттуда голиафан мог спалить большую часть города одной струей пламени.

Холмс, шумно выдохнув, сложил руки на груди:

– Несомненно.

Два гонца Серого Клевера на небесных рыбах отправились на Новый Питос, чтобы сообщить ожидающим там драконорожденным, что все готово для Долгожданного Возвращения.

– А отважные норчианские наездники смирения? – спросила Фрейда.

Это замечание, похоже, ударило по больному месту, улыбка Иксиона сделалась натянутой:

– Как и обсуждалось. От них избавились.

Если только Энни не приготовила для тебя большой сюрприз.

Казалось, его слова еще больше развеселили Фрейду.

– Отлично, милорд, – сказала она.

– А что насчет моих наездников? – спросил я.

Иксион впервые взглянул на меня:

– Ты имеешь в виду моих наездников?

Хейн изо всех сил уперлась ладонями в край стола, словно хотела отгородиться от нашей перепалки. До меня донесся голос Атрея, вызывающий и холодный. Настало время обсудить, как ты поступишь, выйдя из этой комнаты.