Песнь огня

Бетсуна закрыла рот ладошкой, чтобы подавить изумленный, звонкий смех. Я держалась со спокойным и невозмутимым видом, чему научилась, когда этот человек был моим инструктором и постоянно оскорблял меня, глядя в глаза.

– Я напомнила вам кого-то знакомого, милорд? – спросила я на каллийском.

Горан, не став исправлять меня, когда я назвала его милордом, лишь проворчал в ответ:

– Та девчонка забыла свое место.

Бетсуна переводила взгляд с него на меня, удивленная вызовом, прозвучавшим в его тоне. Я наклонила голову, чувствуя, как мою шею начинает заливать краска.

– Никто бы так не сказал, – заявила мне тогда Мегара.

– Мой отец сказал бы.

– Твой отец раболепствовал?

Я подняла на нее глаза:

– Когда ему это было нужно.

И теперь я вспомнила об отце. Я не должна показывать свои чувства. И сказала то, что хотел услышать Уэс Горан. Они хотели преданности? Они ее получат.

– Ваша служанка знает, кто ее господин. Ее семья благодарна давно усопшим богам за то, что господин Иксион сверг Узурпатора и вернул себе свое законное место. Служить в доме драконорожденных – высочайшая честь и величайшая привилегия, на которую смел надеяться такой ничтожный человек, как я.

Я уперлась взглядом в колени, чувствуя, как бешено колотится сердце. Кожа на моей обнаженной шее дрожала под пристальным взглядом Горана. Сколько я себя помнила, когда Горан все же удосуживался посмотреть на меня, он всегда видел крестьянскую девушку, которая забыла свое место.

Теперь пусть он увидит ту, которая его помнила.

Он обратился к Бетсуне на драконьем языке:

– По крайней мере, она миловидна.

* * *

Вернувшись в дом Мегары, я опустилась на табуретку и, уткнувшись лицом в колени, разразилась отчаянными рыданиями. Я сдерживала их всю обратную дорогу.

– Что случилось? – встревожилась Мегара, забыв о гранках еженедельного выпуска, разложенных на захламленном столе.

Взяв носовой платок, который она сунула мне, я утерла слезы. Мое дыхание было прерывистым, словно я всю дорогу от Дворца бежала сломя голову.

– Я получила работу. Дворцовый персонал. Окончательные указания дадут после завершения реконструкции.

– Это ведь хорошо, не так ли? – спросила Мегара, все еще недоумевая. Она опустилась на колени рядом со мной: – Тебя кто-то обидел?

Она понизила голос. Я покачала головой.