Песнь огня

Там они обнаружили лодки с выжившими драконорожденными и прахом их мертвых. Выжившие направлялись в форт Арон, оттуда их должны были переправить в Каллиполис на барже.

Грифф и другие наездники, которые когда-то были оруженосцами, но теперь величали себя наездниками Вайды, отправили гонцов Иксиона домой с известием о том, что Новый Питос теперь именуется Норчией и что, хотя они не хотят ссориться с возрожденной Триархией, они взяли заложников, чтобы оградить себя от нападения драконорожденных.

Как же произошло это восстание? Я услышал ее имя, произносимое быстрым шепотом, ощутил, как холодная волна мурашек пробежала по спине.

Эти гонцы забыли о новых правилах в речи. Они сообщили, что Антигона сюр Аэла пришла с драхтаназией, разбила намордники и крепость Полуаврелианцев сгорела.

А все, что я мог сейчас сделать, – это сохранять видимость спокойствия.

Она сделала это.

Иксион бушевал, как ребенок в истерике, не обращая внимания ни на драконорожденных, окруживших его во дворе, ни на слуг Доры, молча поджавших губы.

Узнав о гибели правящей семьи Полуаврелианцев и его друзей Руода и Роксаны, он рвал на себе волосы и вопил. Я наслаждался этим зрелищем, пока не различил слова, прорывавшиеся сквозь его яростные рыдания:

– Я вырежу их всех. Я выжгу их с лица земли…

Нитер ревел рядом с ним, пепел и искры извергались из его пасти.

– Ты этого не сделаешь.

Феми Небесная Рыба, прибывшая с одним из гонцов, спрыгнула со спины его дракона. Она одиноко застыла перед Иксионом. Вместо накидки голубого цвета, символизирующего Дом Небесных Рыб, на ней было рубище небесной сироты.

Пепел покрывал ее веки и щеки с подтеками от слез. Она была высока и стройна, из-под ее коротко остриженных волос проглядывала смуглая кожа черепа. Сейчас она была похожа на ходячий призрак.

Иксион, стоя на коленях, молча смотрел на нее.

– Ты не нападешь на Норчию, – сказала она ему, говоря так, будто произносила слова древней клятвы. – Ты обеспечишь безопасность моего брата, который пожертвовал всем, чтобы защитить меня, оставшись в заложниках у норчианцев.

Ты не дашь норчианцам повода причинить вред Астианаксу Полуаврелианцу, последнему оставшемуся в живых наследнику Радаманта, или Электре Грозовой Бич, двоюродной бабушке, которая тебя вырастила.

– Эти неблагодарные животные заслуживают расправы, Феми, – хрипло произнес Иксион.

Феми опустилась на колено перед Иксионом, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты проявишь милосердие ради моего брата.