Власть огня

Добро пожаловать.

Профессор, бледный, лысеющий мужчина за тридцать, в очках, последним вошел в аудиторию и, усаживаясь за свой стол, любезно нам улыбнулся.

– Меня зовут Ричард Тиндейл, и я рад видеть вас четверых в своем классе. Давайте посмотрим. – Он заглянул в список, а затем посмотрел на меня. – Ты, должно быть, Антигона сюр Аэла?

– Да, но все зовут меня Энни.

– Но, думаю, на занятиях драконьим языком мы станем называть тебя полным именем, Антигона. Весьма необычное имя для девушки с гор. А еще к нам пришел Пауэр сюр Итер…

Пауэр слегка поднял руку, чтобы его заметили.

Тиндейл улыбнулся.

– Добро пожаловать. Буду рад сообщить твоему отцу, что наконец заполучил тебя на свой курс. Кор сюр Маурана?…

Кор кивнул. Взгляд Тиндейла скользнул к последнему новичку, и внезапно его тело напряглось.

– Лео?

«Чертов драконий огонь».

На мгновение зрачки Ли расширились.

– Ли, – поправил он. – Ли сюр Пэллор.

Тиндейл вздрогнул. И поспешил исправиться.

– Конечно, это моя ошибка…

«Лео».

Незнакомое имя прозвучало у меня в ушах, словно неожиданно произнесенное ругательство.

Мне хотелось запрятать его поглубже и никогда больше не слышать.

Тиндейл отвернулся от нас, и несколько студентов взволнованно переглянулись между собой. Они словно не могли понять, как Тиндейл мог забыть имя стражника из Четвертого Ордена. Ли сжался на стуле рядом со мной.

– Полагаю, вы четверо получили задание, которое я прислал вместе с учебниками? Отлично. Тогда начнем. Есть желающие почитать на драконьем языке?

В классе уже дошли до середины «Аврелианского цикла», эпической поэмы, считающейся главным литературным произведением на драконьем языке.

Ханна вызвалась читать первой. В ее речи не было ни тени акцента, что свидетельствовало о том, что драконий – ее родной язык. Я с удивлением подумала о том, как кто-то с такими корнями мог считать меня потрясающей?

Однако, когда она начала читать об Уриэле на Ароне, который повел свой народ в изгнание, чтобы спастиcь от гибели на залитом ярким солнцем острове старого Ауреоса, Ли закрыл глаза и изо всех сил вцепился в края стола.

Я не могла понять, что пробудило во мне такую тоску, – выражение его лица или же произносимые Ханной слова. И хотя я упустила смысл некоторых слов, это не делало трагедию менее острой.

– Антигона, почему бы тебе не начать переводить первой?

Я едва не упала со стула. Тиндейл улыбался, и мне показалось, что я слышу вызов в его голосе.