Ярость огня

– Если Атрей не хотел, чтобы я вернулся после дуэли, – начал я, убеждая себя в том, что это нелепо, зная, что это нелепо, пусть и слышал дрожь в своем голосе, – зачем нужны были свидетели?

Пальцы Энни сжались на коленях.

– Я привела свидетелей, – прошептала она. – Я не придала тогда значения этому приказу.

На мгновение в воцарившейся тишине слышался лишь звон колоколов на ратуше, отбивающий четверть часа.

«Встань, сын Каллиполиса».

Энни взглянула на меня полными слез глазами. Ожидая.

А затем до меня долетел звук моего собственного дыхания, когда я попытался сделать глоток воздуха.

Энни снова хотела взять меня за руки, но я отмахнулся от прикосновения.

– Ли…

– Я убил Джулию ради человека, который желал мне смерти?

– Ты сделал это не ради него…

От ее слов нервы, натянутые как струна, треснули, и я разразился смехом, который совсем не походил на мой привычный смех.

– Потому что я сделал это ради тебя? – Мой громкий голос, напоминающий раскаты грома, отскочил от выкрашенных белой краской стен.

У Энни сорвался голос:

– Нет! Я не знала, когда Атрей спрашивал меня, пойдешь ли ты на это… я поняла только после…

– Атрей спросил тебя, сделал бы я это?

Энни, побледнев, замерла. Словно зашла слишком далеко на лед. А затем сделала дрожащий вдох, словно осознала, что не может остановить себя.

– Он спросил, думаю ли я, что ты способен на это, – прошептала она, – и я ответила, что способен.

– Потому что знала, что я вернусь к тебе. – Она отшатнулась от собственных слов, вернувшихся обратно, которые прозвучали как пощечина.

И внезапно то, что я считал желанием при взгляде на нее, изменилось.

Кровь моей кузины, моей родственницы, была на моих руках. Меня послали на эту дуэль, словно хотели принести в жертву. Мой отец был потерян для меня во всех возможных смыслах, в каких только можно потерять любимого человека.

А теперь для меня потерян и Атрей.

И все это, все эти страдания воплотились в тощей девчонке с копной спутанных рыжих волос и россыпью веснушек, в этой рабыне…

Которая все требовала, требовала и требовала что-то от меня, пока от меня ничего не осталось, и по-прежнему ждала, что я вернусь к ней.

– Ли?..

Энни медленно отодвинулась, словно от дракона, втягивающего в себя воздух. И я почувствовал, как обжигающий ком в горле становится больше, с какой силой давит на мое нутро.