Ярость огня

Внезапно я, почувствовав охватившую меня нерешительность, застыла в дверях. Пауэр в одиночку подошел к столу и с поразительным спокойствием откинул ткань, закрывающую ее лицо.

Она похожа на Ли. Такое же узкое бледное лицо, темные волосы…

– Где ее шлем? – спросила я. – Он должен быть на ней.

Пауэр осмотрел комнату и указал на снаряжение, сваленное в кучу, которое вернул Ли. Оно было перепачкано сажей и драконьей кровью.

– Надо его отмыть.

– Да, и доспехи.

В присутствии смерти привычная ненависть Пауэра к драконорожденным, казалось, немного поутихла.

Следующие полчаса мы, почти не разговаривая, провели за работой. Я задавалась вопросом, вспоминает ли он, как и я, о других похоронах, учитывая, что мы оба знали, как подготавливать тело.

Когда все было готово, он аккуратно, словно боясь разбудить, поднял Джулию на руки и понес во двор, что находился недалеко от дворцового лазарета, где ждали наши драконы. Аэла поприветствовала меня, ласково тыкаясь носом в мою ладонь, пока Пауэр прилеплял груз к боку Итера.

Даже драконы вели себя смирно, словно ощущали серьезность предстоящего нам задания.

Мы направили драконов по привычному маршруту на север. Добравшись до побережья, мы оставили территорию патрулирования далеко позади. Мои познания о Северном море были весьма разрозненны, но его обширные карстовые образования – особенно в восточном направлении, когда мы повернули к Новому Питосу, – сопровождали не хуже карт, которые мы изучали с тех пор, как возникла питианская угроза.

– Как много ты помнишь из «Аврелианского цикла»? – поинтересовалась я у Пауэра, когда берега Каллиполиса практически скрылись на горизонте. Аэла и Итер летели крыло в крыло на расстоянии тридцати футов друг от друга. На расстояние, на котором еще можно было докричаться до своего спутника.

Патрицианские верительные грамоты Пауэра включали в себя детство с репетиторами драконьего языка, на которых он обожал жаловаться.

– Слишком много.

– Отлично. Потренируй меня.

Пока мы мчались через Северное море, я выкрикивала строчки на драконьем языке, которые намеревалась произнести по прибытии, а Пауэр исправлял меня до тех пор, пока я не начала говорить идеально.

В конце концов, мы увидели то, чего ожидали: к нам направилась пара патрульных на драконах, похожих на наших, чьи белоснежные доспехи в цвет Нового Питоса переливались на солнце.