Ярость огня

И после войны я заставлю тебя и весь вонючий сброд вроде тебя вспомнить об этом.

Аэла резко расправила крылья у меня за спиной. Я услышала, как она рычит, и это рычание, кажется, клокочет у меня в горле.

Дело встал между нами:

– Довольно.

Нет. Не довольно. Никогда не будет довольно. Я почувствовала, как во мне начал пробуждаться дракон, который царапал меня изнутри когтями, пытаясь вырваться наружу. А затем ощутила чью-то хватку и, опустив глаза, увидела Пауэра, схватившего меня за руку.

– Энни, – хрипло произнес он.

Иксион поднес к губам горн. Пронзительный звук разорвал воздух, призывая других наездников.

– Энни, уходим.

Аэла и Итер уже оказались рядом, и мы тут же запрыгнули на их спины. Я почти не почувствовала, как Аэла оторвалась от земли, и вцепилась в седло, когда земля начала уноситься прочь. Грозовик Иксиона подпрыгнул, словно собираясь броситься в погоню, но Пауэр сюр Итер изверг столб пламени.

– Быстрее, быстрее…

Арка путника исчезала внизу, однако бросившийся за нами вдогонку грозовик не отставал, другие драконы начали появляться на горизонте, привлеченные горном Иксиона.

– Скроемся в облаках…

Мы поднимались все выше, петляя в воздухе, заставляя драконов лететь что есть мочи. Аэла разбивала воздух крыльями. Я отбросила поводья, вцепившись в ее шею, распластавшись на спине и уткнувшись шлемом в ее горячую чешую, пока потоки ветра яростно бушевали вокруг нас.

Наши драконы прорывались сквозь пелену облаков, которые были настолько плотными, что Пауэр сюр Итер исчез из виду.

– Энни?

– Я здесь.

Укрытые белесой мглой, мы мчались на юг.

В тишине облачного плена мои мысли снова и снова метались в голове. Я размышляла о драконе в наморднике, о поклонах Гриффа Гаресона, презрительной ухмылке Иксиона и его словах: «Ты принадлежишь мне». И, словно едва слышные ноты той же самой мелодии, во мне всплыли старые воспоминания, трансформируясь в симфонию ярости: «Так, так, ты усвоила урок, не так ли?.

Я усвоила урок. Сколько еще раз мне придется усваивать его?

Когда мы наконец осмелились выбраться из облаков, вдали уже показался Каллиполис, а питианцы исчезли. Море перешло в берег, а берег обернулся равнинами, где вздымалась Крепость, а за ней и город. Я невидящими глазами смотрела на свой родной остров.

Раньше я думала, что эту войну необходимо пережить. Нападение, от которого Каллиполис должен защищаться.

Но я заблуждалась.