Ярость огня

Но если смех Джулии звучал жестоко из-за беззаботности, то смех Иксиона просто был всегда жесток.

«Не говори».

Но я не смог сдержаться:

– Я думал, мне не пристало рассказывать о делах Первой Наездницы с ее Альтернусом.

На мгновение единственными звуками в зале стали приглушенные крики чаек, доносившиеся сквозь окна, и эхо моих безрассудных слов, отскакивающих от стеклянных стен.

Иксион вскочил с места, и его мантия всколыхнулась в воздухе:

– Гаресона стоит выпороть за подобный тон.

Хотя мне следовало испугаться, но я чувствовал лишь ярость.

«Сделай это, Иксион. Спустись на землю. Это единственное место, где ты сможешь победить меня».

Дело, стоящий рядом со мной, сделал полшага вперед, чтобы встать между Иксионом и мной. Еще одна ошибка: меньше всего Нестору нужны были новые причины подозревать, что его сын симпатизирует нижестоящим.

– Хватит, – заявил Радамантус. – Мы попусту тратим время. Необходимо организовать поисковые отряды и отправиться на юг.

* * *

Я не всегда считался оруженосцем Дело.

Поначалу я служил Иксиону.

Иксион был весьма изобретателен в своей жестокости. «Хочешь знать, где я этому научился?» – спрашивал он. Ответ никогда не менялся, даже если был далек от истины. «В Дворцовый день. От простолюдинов вроде тебя, в Дворцовый день».

К тому моменту, как об этом прознали Джулия и Дело и сообщили отцу Дело, жестокое обращение со стороны Иксиона дошло до такой степени, что мои травмы начали мешать полетам. Нестору Небесной Рыбе не было дела до благополучия наездников смирения, однако его заботило благосостояние флота.

Меня отправили в подчинение к Дело, посчитав, что Иксион не заслуживает оруженосца.

И Иксион так и не простил этого ни мне, ни Дело.

Покинув стеклянный зал, мы с Дело направились к пристройке изгнанников в Крепости, известной как Временный Дворец. У каждого из Трех Семейств имелась своя собственная оружейная с внутренним входом в логово драконов.

– Это было опрометчиво, – пробормотал Дело, увидев, что оружейный арсенал Небесных Рыб опустел и мы остались одни.

 – Не стоило тебе давить на него, пользуясь своим положением.

– Я не могу давить на него. И нет у меня никакого положения.

Наездники смирения не участвовали в турнире на звание Первого Наездника. Дело вздернул бровь. Словно знал, что я специально веду себя глупо.

– Джулии здесь нет, чтобы защитить тебя, – сказал он.

«Думаешь, я этого не знаю?»

Наше снаряжение было развешено на крюках вдоль каменной стены.