ГеноVIRUS. Серия «DетектиФ»

Вытянутый длинный коридор выглядел не столь празднично, как параллельный ему наверху – гладкие стены выкрашены глухой серой краской, никаких фотографий или иных украшений, по потолку протянуты малосимпатичные, но столь необходимые на глубине вентиляционные трубы.

Архипов толкнул первую по ходу дверь, и ученые попали в такую же по размеру, как недавняя переговорная, комнату, только окно здесь заменял огромного размера монитор. Навстречу гостям со стульев поднялись двое мужчин в белых лабораторных халатах.

– Теперь команда в полном составе, – торжественно объявил Архипов. – Ваши коллеги – Тимур Кабиров, лингвист, специалист по истории и культуре Средней Азии, – Леонид представил мужчину, в лице которого угадывались восточные черты, – и Савелий Гречин, астрофизик, – голубоглазый бородач по очереди принялся пожимать вошедшим руки. – Они введут вас в курс дела, а я вернусь через пару часов.

И Архипов, в первый раз улыбнувшись подопечным, закрыл за собой дверь.

Ученые устроились на стульях, приготовившись слушать.

– Даже не представляю, с чего начать, – смутился бородач, шмыгнув носом. – Скажу только: всю эту кашу заварил Тимур. Поэтому пусть первым и отдувается.

– Тогда немного предварительной информации, – Тимур занял место у монитора. – Мой отец входил в группу антропологов под руководством академика Герасимова, того самого, который создал порядка двух сотен скульптурных портретов-реконструкций исторических личностей. В том числе Тамерлана, – Кабиров назвал древнего завоевателя так, как принято на Востоке, – и его внука Улугбека.

Я, как вы догадываетесь, пошел по стопам отца и занимаюсь переводами средневековых текстов – памятников культуры Востока и Азии. Осенью мне позвонили из Госархива древних рукописей. Сейчас там проводится масштабная оцифровка документов, что гарантирует им не только вечную сохранность, но и облегчит доступ широкого круга специалистов. Разбирая свитки, сотрудники архива наткнулись на документ, который не упоминается в каталогах. Его, мягко говоря, не замечали. Сваливается иногда такое счастье на историков.

Кабиров вывел с раскрытого ноутбука на монитор картинку. На большом экране появилось изображение развернутого свитка, «усыпанного» волнистыми линиями и точками арабской вязи.

– Прочитав первые строки, – продолжил Кабиров, – я сразу понял, что держу в руках неизвестный отрывок из одной очень известной книги.