ДУБЛЬ-человечество

Пока насытившиеся чужаки крепко спали, парни перегрызли зубами прутья и сбежали.

Вожак позвал женщин, велел унести раненых в пещеру и напоить. Ситуация резко обострилась. Голодные конкуренты отныне представляют смертельную угрозу племени. Парням удалось спастись, но за ними пустят погоню. Дождь, который, размывая, уничтожал оставленные следы на земле, закончился. Снег, наоборот, на руку преследователям. С выступа, где находился Вожак, прекрасно просматривалась цепочка маленьких пятнышек – застывшие слепки босых ступней.

Прямо до входа в пещеру. Сколько времени понадобится чужакам добраться сюда?

Нужно бежать! Но куда? Вверх по склону, проваливаясь по пояс в снег? Далеко ли они уйдут, обремененные больными, стариками и детьми? Даже если не догонят чужаки, доконают голод и холод. Снаружи их ждет неминуемая смерть. Как и внутри.

Хотя…

Днем, пока соплеменники занимались обычными бытовыми заботами, Белая Борода, не любивший старческое безделье, слонялся по пещере, изучая отдаленные уголки.

Так он обнаружил удивительные масляные лужицы: если в них обмакнуть край дубинки, а потом поджечь в костре, получался долго горящий факел. А однажды Вожак наткнулся на широкую щель, уходящую вглубь горы. Белая Борода даже намерился выяснить, куда именно она ведет. Но после нескольких попыток сдался: тоннель всё продолжался и продолжался, и старику приходилось возвращаться. Так может это и есть путь к спасению? Даже если впереди их ждет тупик, тоннель такой длинный, что в нем поместятся все. Чужаки, никого в пещере не обнаружив, уйдут. По крайней мере, выиграем время.

Громкими криками Вожак поднял племя и приказал собираться. Сам с помощью остро заточенного каменного ножа разрезал старую шкуру на лоскуты, обмотал дубинки, обмакнул в черные лужицы, и, подержав в пламени костра, раздал разгоревшиеся факелы мужчинам. Трех самых крепких поставил у входа в щель, поручив, как только пройдет последний человек, завалить проход камнями и следовать за остальными.

Высоко подняв факел над головой, Белая Борода повел народ в неизвестную глубь горы.

Они шли, пока хватало сил. Потом падали на камни, даже забыв подстелить шкуры, и проваливались в сон. Очнувшись, вновь окунали факелы в лужицы, попадавшиеся и здесь, и в неярком свете продолжали путь. Заканчивались скудные запасы еды (правда, с водой проблем не было, по стенам текли многочисленные ручейки влаги), уставшие дети начинали плакать и капризничать.