Картина

Все картины, представленные на вернисаже – как старые, так и новые (своеобразный отчет о работе за год) – любую из них можно купить.

И только одно полотно – экспонат постоянный, ни за какие деньги не продаваемый – знаменитый пейзаж «Летний полдень». Картина – неотъемлемая часть самой галереи, своеобразный визуальный центр. «Вы погружаетесь в неё сразу, лишь переступив порог, – вещал пресс-релиз. – Под углом от пейзажа направо и налево идут «лучи» – залы. И в какой бы точке галереи не находились, всегда будете видеть «Летний полдень».

Дочитав до последней строчки, Вера, правильно сориентировавшись, оказалась возле двери в туалет. Над умывальником, как и предупредила Надя, располагалась форточка. Спрятав в условленном месте ключ от Поняшки, Краскова поспешила обратно в холл.

Здесь уже собралась внушительных размеров толпа, разбившаяся на две непропорциональные группы. Гомонящие поклонники вперемешку с журналистами и – чуть в стороне, на расстоянии шага, но все равно отдельно, особая троица: хозяин галереи Никита Воронин, виновник торжества – Игнат Страхов и холеный мужчина в темном костюме и дорогих, до зеркального блеска начищенных туфлях, по которым легко узнаются чиновники высшего эшелона.

Неожиданно разговоры смолкли – художник сделал приглашающий жест в сторону правого «луча» и сначала важный гость, а за ним и остальная масса людей молча двинулись на экскурсию по галерее.

Вера пристроилась в хвост и, пройдя мимо Нади, мысленно поаплодировала подруге: в белом, до пола, узком платье Томилина походила на фарфоровую статуэтку.

Вдоль шеи спускались на золотых цепочках сережки-жемчужины. Ступни упирались в красные босоножки (в несколько ремешков) на высоченном каблуке (хорошо, что Вера догадалась положить для беглянки в дорожную сумку кроссовки), а талию обвивал алый в тон шелковый кушак, бахрому по краям украшали нанизанные на нити хрустально-рубиновые капли. Солнце, заглядывающее в огромные окна галереи, заставляло стеклышки вспыхивать и переливаться.

Краскова еще раз подмигнула подруге (мол, все готово, можешь действовать) и побежала догонять удаляющуюся публику.

Группа, напоминающая пчелиный рой, передвигалась в рваном темпе. Игнат, чуть склонив голову в сторону чиновника, представлял важной персоне очередное полотно. Но делал это достаточно громко, чтобы слышно было и остальным поклонникам. Как только спич завершался, поднимался одобрительный гул.