Картина

Услышав, как разочарованно вздохнул учитель, девушка поспешила добавить, – но сделала много фотографий.

– Скиньте по электронной почте, – обрадованный Мельников схватил со стола листок бумаги, ручку и написал адрес. – У нас в школе отличный цветной принтер.

Вера пожалела, что не удосужилась захватить «рабочую сумку», иначе выполнила бы просьбу Мельникова прямо сейчас. Оставалось пообещать, что пришлет сделанные на выставке фотографии позже.

Глава 8

ВИОЛЕТТА Максимовна жила на первом этаже панельного дома: полы из широких толстых досок, покрашенных коричневой краской; допотопная газовая плита, с откидными чугунными «крыльями» по бокам для горячих кастрюль; квадратики линолеума в коридоре.

Звонок на двери отсутствовал, надпись на стене рекомендовала гостям не стесняться и барабанить по протертому дерматину.

Хозяйка, открывшая на стук, оказалась словоохотливой и улыбчивой. Она затащила Веру прямиком на кухню, усадила за стол. Зажгла под чайником конфорку, высыпала на тарелку белые, чуть подсохшие зефирины, горку карамелек и только потом спросила о цели посещения.

Так необъяснимо трогательно по отношению к незнакомым людям поступают, обычно, одинокие и не избалованные общением старики.

– Ох, вы ищете Варвару? – прижала ладошку к щеке хозяйка. – Что вдруг вспомнили?

– Я… ммм… из пенсионного отдела, – придумала на ходу Вера. – У нас ревизия, сверяем списки. Страховой задолжали одну из выплат, надо деньги перевести, а нового адреса не знаем.

– Так она в пансионате обитает, – охотно сообщила Виолетта Максимовна.

 – Как с младшим сыном несчастье приключилось, Игнат мать туда и перевез, – пенсионерка развернула конфету, надкусила карамельку и глотнула горячего чаю: приготовилась к долгой неспешной беседе. – Варвара поначалу часто мне письма слала, но потом замолчала. Игнат, когда в последний раз заезжал, объяснил, что мать очень больна. Впадает в забывчивость, никого не узнает. Страшно, наверное, жить, если видишь вокруг только чужих людей?

Женщина приложила краешек фартука к глазам.

Потом вернулась к чаю и, подливая то и дело кипяток гостье, стала рассказывать-вспоминать прошлое житьё-бытьё.

Вера не перебивала и терпеливо слушала. Чай оказался вкусным, с ароматными травками, зефир и конфеты сладкими, да и хозяйку торопливой неучтивостью обижать не хотелось. Виолетта, много лет дружившая с Варварой, была, пожалуй, самым знающим из биографов семьи. На её глазах Страхова, потерявшая мужа, поднимала двух парней. Да каких парней.