Научи меня прощать

Раньше я тоже верила в то, что этот человек может быть мягким и милым внутри, что безжалостным зверем он может быть только перед конкурентами и теми, кто на него работает, но реальность оказалась той еще сучкой, от которой я получила лишь средний палец, перетянутый колючей ленточкой, и последующие нервные срывы в будущем.

– А вы нисколько не изменились, – пользуясь положением, язвлю в ответ и натягиваю на лицо фальшивую ухмылку, не безе сил потушив в себе пламя страха и неуверенности.

 – Семь лет прошло, но все пытаетесь бодаться с обычной девушкой. Не кажется ли вам, что силы немного не равны? Или вам приятно сражаться только с теми, кто слабее?

– Закрой рот, пока я не перешел от угроз к действию! – зло шипит мужчина, лицо которого сейчас походило на красный помидор, а вздувшиеся вены на его лбу говорили о том, что до того, как он окончательно выйдет из себя, оставалось совсем немного.

Проходящие мимо люди напряженно улыбались, хоть до их ушей и не долетали слова, которыми мы бросались друг в друга, приветствовали отца их нового директора, на что мужчина только кивал в ответ, стирая зубы в порошок.

До чего жалкое зрелище – видеть хищника, который притворяется тупой овцой.

Телохранители тоже стали напряженно следить за мной и Григорием, и клянусь Богом, они настолько верны ему, что, если он прикажет перерезать мне горло кредиткой или живьем закопать в одном из лесов области, они без колебаний сделают это.

– Зачем вы причиняете боль тем, кто даже в мыслях не желал вам зла?

Казалось бы, простой вопрос, на который Григорий мог дать вполне логичный ответ, но в действительности он обескураживает мужчину, лишает веры в самого себя и грубо стирает его синдром Бога, что дает мне право воспользоваться случаем и скрыться в толпе уставших сотрудников, которые шли к лифтам после окончания рабочего дня.

Лишь одна короткая встреча с отцом Демьяна могла высосать из меня всю радость и счастье, словно безжалостный Дементор.

К рукам снова возвращается тремор, а ладони покрываются легкой испариной – последствия моей глупой смелости уже давали о себе знать. Я не спеша возвращаюсь на рабочее место, чтобы забрать сумку и телефон, но отдышка у меня такая, словно кто-то под дулом пистолета заставил меня пройти несколько лестничных пролетов без права на передышку.