Научи меня прощать

Другого меня ты больше не увидишь.

Стоило мне расцепить пальцы на ее гладкой бледной шее, от которых остались пока что еле заметные багровые пятна, Мирослава стала жадно глотать воздух.

Было ли мне жаль ее сейчас? Нет.

Мог бы я быть с ней немного помягче? Дважды нет.

Найдем ли мы когда-нибудь компромисс? Возможно.

Хочу ли я ее уничтожить морально так же, как она меня когда-то? Еще как.

– Чего ты добиваешься?! – хрипит девушка, скользя спиной по стене вниз и садясь на пыльный пол пятой точкой, облаченной в черную юбку-карандаш, что ладно облегала ее формы, которые за семь лет стали еще привлекательнее.

 – Ты пришел на чужое место и диктуешь свои правила. Тебе не кажется, что, ведя дела подобным образом, компании обеспечен тотальный крах? Отец тебя за это по голове не погладит.

– Этому не бывать, – прячу кулаки в карманы брюк, потому что боюсь не сдержаться, чтобы не встряхнуть ее как можно сильнее.

– Тогда что ты хочешь?

Мирослава никогда не была глупой девушкой, и читала мотивы в глазах людей лучше любого психолога.

Сажусь рядом с ней на корточки и осторожно заправляю выбившийся локон волос ей за ухо, отчего та отпрянула от меня, словно я предлагал ей съесть паука.

– Уничтожить, – теперь мой голос был спокоен, как и я сам. – Я. Хочу. Тебя. Уничтожить.

– Ты так же красив внешне, не спорю, но стал уродлив душой, – она хмыкает и с трудом сглатывает подступающий в горле ком. – Знаешь об этом?

– И кто, по-твоему, в этом виноват? – медленно блуждаю взглядом по телу Мирославы от кончиков волос на голове, заканчивая стройными лодыжками со ступнями в туфлях-лодочках на остром каблуке, которым она могла с легкостью проткнуть мое и без того мертвое сердце.

 – Правду говорят, что загнанная в угол мышь мечтает о мышеловке, – снова приближаюсь к девушке и с улыбкой отмечаю, как она пытается впечатать себя в стену. – Боишься? – теперь нас разделяют ничтожные сантиметры, но вместо ответа она молча сглатывает и смыкает пальцы ладоней, впившись ногтями в нежную кожу.  – И правильно делаешь.

Резко встаю на ноги, потому что внезапный приступ ненависти и злости к девушке привели бы меня в тупик раньше запланированного. А ее одиноко стекающая по щеке слеза все еще способна была превратить меня в фарш.

Делая очередной глоток виски, возвращаюсь к панорамным окнам, за которыми людишки стали разбегаться по зданиям из-за наступающего дождя словно тараканы по кухне.