Парадокс Дорианны

Подхватив полы платьев, утопая изящными ножками (размокшие тряпочные башмаки пришлось скинуть) в холодной грязи, они добрались до края воронки. Принцесса выглядела непривычно. Вместо громоздкого атласного платья с кружевами и бантами на ней надета какая-то легкая рубашка до пояса и грубые штаны. Вьющиеся волосы распрямились, словно ловкие руки парикмахера никогда не завивали их в локоны.

– Как вы думаете, она жива? – дрожащим голосом спросила младшая фрейлина.

– Трудно сказать. Давайте пощупаем пульс. Так делает, по крайней мере, мой доктор.

…Заметив, что к ней направляются две странно одетых женщины, Аня зажмурила глаза. Пока она не разобралась, в чем дело, хорошо сказаться барышней, потерявшей сознание. «Быстро думай, – приказала себе девочка. – Самое главное – я жива, раз слышу и вижу. И происходящее не сон – я чувствую холодную, размокшую землю под собой. Судя по тому, что успела разглядеть, это не Подмосковье, и дачи нет. Чтобы сориентироваться, послушаем, что говорят аборигенки». Но тут Аню ждало первое разочарование.

Разговаривали незнакомки на непонятном языке. Вроде по-немецки, натренированное ухо выхватывало знакомые слова. Но произносились они с неизвестным акцентом, а какие-то слоги вообще проглатывались. Одна из женщин схватила тонкую детскую руку и с силой сжала запястье.

– Ай, – вскрикнула Аня и открыла глаза.

Фрейлины с любопытством разглядывали принцессу. И терялись в догадках. Лежавшая перед ними девочка Марию Антуанетту напоминала отдаленно. Нет, у нее, конечно, были такого же пепельного цвета волосы, такие же синие глаза.

Но в них напрочь исчезло наследственное выражение надменности.

– Нас казнят, – только и смогла сказать младшая фрейлина. – Причем неизвестно кто первый: императрица или французский король.

– Тс-с-с, – зашипела пожилая дама. – С чего вы взяли, что перед нами не принцесса?

– Но…, – рискнула высказать вслух свои подозрения младшая фрейлина, однако вторая ей тут же зажала рот рукой.

– Церемония передачи принцессы французской свите расписана по минутам, все знают свои роли, девочка лишь слепо следует инструкции.

Дальше с ней никто из нас не поедет. Дед и внук видели невесту только на присылаемых миниатюрах. Изображение на них никогда не соответствует оригиналу, все зависит от услужливости придворного художника. Это же все знают, поэтому не удивятся, возникни какие-либо несоответствия. В Париже принцесса останется одна: ни мать, ни сестры, ни братья с ней видеться не будут.