Встретимся через 20 лет

Новым собой!

В зеркале появился совершенно незнакомый субъект. Рост – выше среднего, широкая кость, крепкие руки. Карие глаза, открытый широкий лоб, модная стрижка (коротко, ежиком над ушами и длинные пряди на макушке). Парень пощупал щеки, нос. Ощущение, словно прикасаешься к театральной маске. Когда-то у Эрика Мамлеева была особая примета – шрам тонкой белой полоской пересекал правую бровь, напоминание об особенностях родительской «любви». А теперь брови выглядели ровными и густыми. По лицу пробежала нервная дрожь: мозг не мог сразу принять смену образа.

Потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к другому отражению в зеркале.

– Хватит любоваться, – нетерпеливо прокричал из комнаты Дон. – Возвращайся. Наступает ответственный момент: тестирование.

Отодвинувшись подальше от медицинских мониторов, Дон устроился в то самое кресло на колесиках, предложив Рику стул напротив.

– Проверим, в полном ли объеме восстановилась память, – Дон закинул ногу на ногу, открыл планшет, заглянул в перечень заготовленных заранее вопросов, – как проходит адаптация.

Будем двигаться в обратном направлении. Итак, что последнее ты помнишь?

– Хмм… Больничная палата, – Рик закрыл глаза, вызывая в памяти череду визуальных образов и сопутствующих ощущений. – Темно – за окном ночь… Рядом над головой – капельница. Ты протягиваешь руку и поворачиваешь клапан… По трубке течет прозрачная жидкость. Мои ноги и руки наливаются свинцом, веки тяжелеют… Слышу твой голос: «Встретимся через 20 лет». И – всё исчезло…

3

В ГРУППЕ студентов-медиков, которые после долгой учебы выбрали в качестве основной специальности практическую генетику, Борис Донкис и Эрик Мамлеев оказались единственными представителями сильного пола.

Как принято в молодежной среде, имя Эрика моментально сократили до Рика, что касается Бориса, ему «подрезали» фамилию, звучащую для московского уха непривычно, окрестив Доном. Однокурсницы ожидаемо устроили соревнование, кто первой завоюет сердце Рика или Дона. Но парни на чары не поддавались, держались стойко, на свидания, правда, иногда соглашались, но по разу и ненадолго: молодые генетики относились к разряду фанатиков, бредили наукой и ни о чем другом ни думать, ни говорить не могли. Девушки попереживали-поохали и – переключились на кавалеров с других факультетов, благо среди будущих хирургов, а особенно ортопедов таковых предостаточно.

Рик и Дон целыми днями пропадали на кафедре, разбираясь в геноме человека.