Невеста на одну ночь

Талия старалась всячески подавить заветное желание взять на руки своё дитя, иначе можно впасть в полное отчаяние.

– Я…

Приняв смятение Талии за стыд, Жак погладил большим пальцем по её раскрасневшейся щеке.

– Вы и впрямь удивительно невинны.

– Не настолько, как вам кажется, – сухо ответила Талия.

– В невинности нет ничего дурного. По-моему, это очаровательно. – Тёмные глаза вспыхнули от пугающей страсти. – Вы обворожительны.

Талия в испуге отпрянула:

– Прекратите немедленно.

Жак скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Что прекратить? – спросил он. – Вам неприятно, что забыть о существовании мужа не удастся, рано или поздно он вторгнется в вашу жизнь и потребует исполнения супружеского долга?

– Мои отношения с графом Эшкомбским вас не касаются.

– Просто хочу показать, что ваша сельская идиллия не продлилась бы дольше пары недель, – упорствовал Жак. – Вы должны благодарить меня за то, что спас вас от горькой участи. С ним вы никогда не были бы счастливы.

– Спасли? Вы меня похитили, а не спасли, – резким тоном напомнила Талия. – И вообще, вы понятия не имеете, что мне нужно для счастья.

Губы Жака изогнулись в самодовольной улыбке.

– Думаете, та petite?

Содержавшийся в вопросе намёк заставил Талию вспыхнуть.

– Не говорите глупостей.

– Я вас очень хорошо знаю. Для вас величайшее счастье помогать нуждающимся, а в бальных залах и гостиных вам будет неуютно. – Взгляд Жака скользнул по её открытому корсажу. – К тому же вряд ли вам хочется, чтобы человек, который презирает вас, использовал вас в качестве племенной кобылы.

Талия резко отвернулась, не желая давать понять, что за ребёнка отдала бы всё на свете. Произвести на свет дитя, которому можно отдать всю любовь, отвергнутую другими…

– Хватит, – выдавила Талия.

Жак наклонился и, положив руки ей на плечи, жарко зашептал на ухо:

– Здесь ваши таланты оценят по достоинству, та petite. Работы у нас много, а вот людей не хватает.

Талия покачала головой.

– Я не собираюсь предавать родину.

– Пойдёмте, – крепко сжав руку Талии, Жак повёл её к высоким сводчатым окнам, выходившим на задний двор.

Талия невольно улыбнулась, увидев, как с десяток детей от пяти до пятнадцати лет бегают по двору среди разрушенных статуй и фонтанов, играя с дворовой собакой.

– Смотрите, Талия, – требовательно произнёс Жак. Голос его подрагивал от искреннего пыла. – Эти дети не имеют политической принадлежности. Они просто дети.