Конец большой игры

Подключилась мать Насти.

– Мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

– А ты докажи это, старая ведьма.

Оксана взяла обрезок трубы, который лежал около стены, подошла к Фонсо и пару раз ударила его так, что тот отключился на некоторое время. Максимов приводил его в чувства. Очнувшись, у Фонсо очень болела голова, а кровь стекала со лба ниже. Оксана Миллер продолжила допрос:

– Предлагаю начать говорить. Это были цветочки, но и не ожидала, что ты так слаб к боли.

– Оксана, ты прекрасно понимаешь, что насилием ты ничего не добьешься.

Тут вмешалась Настя, попросив у мамы немного времени, чтобы получить нужную информацию.

– Фонсо будет молить о том, чтобы я прекратила пытки.

Ее мать искренне удивилась услышанному, но захотела посмотреть, что именно задумала ее дочь. С прошлого раза Анастасия оставила здесь свой рабочий чемоданчик, решив, что он еще может пригодиться в будущем, оказавшись права. Девушка надела халат, который в сложенном виде был очень компактный, латексные перчатки и взяла в руку скальпель.

Подошла к пленнику, разрезала его рубашку, а потом сделала небольшой надрез чуть ниже пупка. Кровь начала сочиться, сам Фонсо сжал зубы, но хранил молчание.

– Настя, что ты делаешь?

– Если не вдаваться в подробности и использовать общеизвестные термины, то я хочу сделать ему харакири. У него будет возможность сказать правду и избавиться от мучительной боли, а я его зашью, сохранив ему жизнь.

Но это оптимальный вариант для всех нас. Возможно, он нам пригодится в будущем. Вариант, что он выберет смерть, не рассматриваю, но он возможен.

– Интересная тактика.

Настя обратилась к Фонсо:

– Ты никогда не слышал, что в средневековой Европе одной из наиболее страшных пыток и казней была именно эта? Через маленький надрез человеку доставали кишки и постепенно наматывали на что-нибудь. Боль, говорят, необыкновенная. Люди нередко теряют сознание во время допроса.

Согласно официально зафиксированным данным, максимально удалось так намотать 2 метра кишечника прежде, чем человек умирал.

Фонсо смотрел на своего палача с дикими и округленными от испуга глазами. Он никак не мог поверить что девочка, которую особо не знает преступный мир, может быть настолько жестокой.

Анастасия продолжала делать разрез, пока он не стал достаточно большим, чтобы иметь возможность аккуратно взять кишечник, не повредив его.