Убийственные секреты и дело Карателя

Лаврентьев очень не любил такие дела, где нет более-менее четкого понимания, где приходится общаться со многими и выявлять, кто говорит правду, а кто лжет. В первую очередь он вместе со своей супругой направился по адресу, где жил Барсуков. Это неженатый мужчина, который жил со своей мамой. Видимо, он относится к такому типу людей, которые не смоги в течение жизни найти себя и вернулись, откуда все начиналось. Мать Барсукова – Лидия Ивановна – очень приятная пожилая женщина. Ей на вид около 60 лет, но на самом деле уже почти 75 лет.

Она быстро двигается и разговаривает так же. Жила она в обычной квартире в хрущевке, где интерьер полностью соответствовал советской эпохе.

– Лидия Ивановна, добрый день. Мы из ФСБ. Я Алексей Лаврентьев, а это моя помощница – Анастасия Миллер. Мы можем пройти?

– Ох, батюшки. Вот мне беда-то на старость лет. Проходите, коли пришли. Что опять натворил мой охламон, раз им заинтересовались вы, а не полиция?

– Скажите, а вы давно его видели в последний раз?

– Да как же? Вчера днем ушел.

Сказал, что пошел устраиваться на работу, да только домой так и не возвращался. Да я и рада! Одно наказание жить с ним. Вы знаете, что он ничего не делает по дому, никак мне не помогает! Вот, давеча, я пришла из магазина с двумя тяжелыми сумками, а он видел меня на улице. Нет бы – помочь, но сделал вид, что не заметил.

– Лидия Ивановна, а вы не знаете, куда именно он пошел устраиваться на работу?

– Понятия не имею, он мне не рассказывает ничего. Да вы спросите у Сашки.

– Кто такой Сашка?

– Такой же охламон, живет двумя этажами выше. Они с моим сыном постоянно вместе ходят по злачным местам.

– Ясно. А вы не знаете, ваш сын употреблял алкоголь или наркотики?

– А как же! Пиво пил постоянно, банка пивная ему вместо соски была. А по поводу наркотиков нет, в этом плане он молодец.

– У меня еще есть вопрос. Тимур Александрович проходил ранее по делу, как подозреваемый в убийстве. Его тогда оправдали. Сейчас уже мы точно не вернемся к этому делу, поэтому можете честно сказать, убивал ли он того человека?

– Батюшки-свет! Нашли чего спрашивать у старухи! Я тогда вашему брату говорила, что ничего не знаю и сейчас скажу абсолютно то же самое! Еще не хватало, чтобы я сама своего сына за решетку упекла.

– Иными словами, вы признаете, что он совершил тогда убийство?

– Я ничего не знаю, он мне не говорил. Если вы все, то уезжайте. У меня голова болит.

– Извините, но мы еще не закончили.