Роза для Мороза

Слишком нервозной была, может, простят ей эту вольность?

На длинном блестящем темном столе стоял большой резной деревянный поднос, на котором были аккуратно расставлены блюдце с печеньем, две большие сиреневые чашки с чаем, сахарница и небольшой молочник.

– Мне бы сумку…

– Присядь и выпей чаю, – прозвучала тоном, абсолютно не терпящим возражений. – Потом, когда ты успокоишься, мы поговорим!

Елизавета Игоревна смотрела, как Роза мнется, как стесняясь, садится все же на край стула. Женщина поправила очки и устроилась напротив.

Все это Роза видела лишь краем глаза, стесняясь смотреть ей в лицо. Глоток за глотком девушка постепенно успокаивалась, мысли, что до этого смешались коктейлем в голове, постепенно рассеивались. Эмоции почему-то скрылись на второй план, внутри стало поразительно пусто, кроме осознания – она ни за что не избавится от ребенка. Ни при каких обстоятельствах. И плевать ей стало на родственников – никто ее не осудит, не такая у них семья. И как она могла усомниться? Надо сегодня же рассказать все Лиле и Мелиссе.

– Знаешь, – привлекла внимание Елизавета Игоревна. Она задумчиво смотрела в чашку и словно мысленно погружалась куда-то. – Когда-то давно, в далеком восемьдесят шестом году, я вот так же, как ты сейчас, ревела в туалете института. Я только узнала о том, что скоро стану мамой и безумно испугалась! Шутка ли, – она грустно улыбнулась, – только восемнадцать исполнилось. Какая из меня мать? Ой, какие дурные мысли посещали тогда меня!

Роза слушала, замерев.

Была у нее такая черта – интересно было слушать вот такие истории. Правдивые, жизненные. Где судьба выписывает такие вензеля, что бери ручку, да записывай – сериал получится.

– Меня тогда уборщица тетя Валя отпаивала чаем в своей каморке. Убеждала, что хороший Витька парень, башкавитый. Не пропадем. И не пропали ведь! Следом за Максом и Димка появился. И смотрю я на своих детей – нарадоваться не могу. Если бы не тетя Валя, кто знает, до чего бы додумалась? Дошла бы до греха? Мои сыновья – главное мое достижение в этой жизни.

Роза прихлебывала чай и наблюдала за Елизаветой Игоревной, а та смотрела на сцепленные пальцы и наверняка о чем-то вспоминала…

– Я не собираюсь делать аборт, – прошептала Роза, отставив кружку. – И если вы позволите мне поработать тут, я буду очень рада.

– О, моя дорогая! Ты подумала что я не приму тебя из-за твоего положения? – женщина нахмурила идеальные брови, и Роза почувствовала, как краснеет.