Казни Дьявольского Акра

– Ну, спасибо, утешил, – проворчала Нур. – Теперь мне гораздо спокойнее.

Енох всю дорогу дразнился, кланяясь и расшаркиваясь, пока не вогнал меня в краску:

– Прошу прощения, мистер Портман, здесь направо! Ах, мистер Портман, на ваши ботинки налипла грязь! Скажите только слово, и я их вылижу начисто!

– Хватит валять дурака, – в конце концов одернула его Нур. – Джейкоб никогда и ни от кого не требовал, чтобы с ним так обращались.

Но Енох и перед ней согнулся в три погибели:

– Простите, мадам! Не хотел вас оскорбить, мадам!

Нур шутливо толкнула его.

Енох сделал вид, будто отлетел к стене, и принялся кланяться и ей, извиняясь, что нечаянно толкнул ее. Тут уж мы все расхохотались от души. И до чего же хорошо было посмеяться и увидеть, как смеется Нур, – пусть это и было лишь минутным облегчением!

Наконец, коридор закончился, и мы очутились на верхнем ярусе лекционного зала, который, как сообщил мне Гораций, изначально был предназначен вовсе не для лекций. Это был старинный операционный театр, в котором зрители могли наблюдать хирургов за их неприглядной работой.

Ярусы грубо сколоченных деревянных скамей расходились концентрическими кругами от круглой сцены, посреди которой возвышалась платформа длиной в человеческий рост. Повсюду ярко пылали газовые рожки – и в огромных канделябрах, свисавших с потолка, и в железных подфакельниках, рядами тянувшихся вдоль стен.

Мы спустились на второй ярус и расселись на длинной изогнутой скамье, где специально для нас придержали свободные места.

Амфитеатр быстро заполнялся.

– Когда-то это здание принадлежало медицинской школе, – продолжал Гораций свою историческую лекцию. – Но твари стали проводить здесь чудовищные эксперименты на странных людях. Пришивали к человеческим телам части животных. Пытались создать гибрид человека с пусто?той. Меняли мозги между телами – просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Видишь там, на сцене, металлическая решетка вделана в пол? Это для того, чтобы туда стекали…

– Понял, понял, – я вскинул руку, призывая его замолчать.

– Извини. Но, понимаешь, чтобы избавиться от всяких жутких картинок в голове, иногда приходится с кем-нибудь ими поделиться. Да, знаю, это очень эгоистично…

– Ничего страшного, – сказал я, теперь уже чувствуя некоторую вину. – Мне можешь спокойно рассказывать все, что хочешь.

– Нет, нет, так нельзя. Я понимаю, что это мерзко.

Он умолк и несколько секунд сидел неподвижно, только его колено слегка подергивалось.